Воскресенье. Утро. Идёт Божественная Литургия. У Распятия на ступеньке сидят малыши, ждут Причастия. Среди них наша четырёхлетняя Маруся. Она пристально смотрит на череп и косточки Адама в основании Голгофы.
- Кто это? - шепчет внучка.
Рассказывать от сотворения мира долго, кроме того, на нас уже сердито смотрит старушка, стоящая неподалеку.
- Это Адам - наш праотец, дедушка, - поясняю я тоже шёпотом.
В тёмных Марусиных глазках недоумение: у неё две бабушки и два дедушки, даже есть очень старый дедушка Вася, который ходит с палочкой. И ещё один дедушка? Маруся не надолго задумывается и, вдруг, начинает целовать желтоватый череп что-то нежно шептать ему, гладить косточки Адама. На неформальное поведение ребёнка быстро реагирует бдительная старушка. Она грозит Марусе узловатым, негнущимся пальцем, а мы слышим восторженный детский голосок:
- Это же мой дедушка! Только он уже умер!
Все невольно повернулись в нашу сторону. Перед Распятием на коленях стоит маленькая девочка, прильнувшая своей тёмной головкой к главе прародителя. Многие, вероятно, впервые осознанно посмотрели на знакомый символ у подножия Креста.
Первый человек, Адам! Конечно же, он родной! Он много пережил в своей жизни. Счастье созерцания Бога и Его любви, и ужас падения и смерти. Он наш родной, мы должны помнить о нём, любить его. Он роднит нас всех, и мы все родные. Будем вести себя как родственники: помогать друг другу, молиться за каждого из нашей семьи, любить всех как братьев и сестёр.
Чистая душа ребёнка остро почувствовала эту кровную связь. Детский голос, как голос совести оживил в нас память о давно ушедших и всё равно близких и дорогих людях.
© Елена Шилова
2005 год, август