История знает немало примеров, когда одна случайность меняла ход сражения и даже целой военной кампании. Один из таких прецедентов произошёл во время очередной римско-персидской войны в IV веке нашей эры.
С детства мы как-то привыкли, что персы – это что-то из сугубо древнегреческой истории. Оттуда же мы помним, как Александр Македонский в ходе своего знаменитого десятилетнего похода прихлопнул этого «колосса на глиняных ногах» - Персидское царство. Навсегда. По крайней мере, многие так думают.
Но нет. В Позднюю Античность Персидское царство возродилось, сменив Парфянскую державу. А коль возродилось, то шахиншахи стали требовать назад «отчину и дедину», а попросту говоря земли предков. Входили, дескать, территории вплоть до Босфора в состав того ещё старого Персидского государства, так что вертайте взад, господа хорошие. А господа хорошие – это римляне, которым давно уже принадлежали Сирия, Палестина, Малая Азия и прочая, и прочая. Ничего взад передавать они персам, естественно, не захотели, пообещав засунуть в зад царя царей кое-что другое, если он и дальше так будет борзеть
Словом, стороны, начиная с 230 года, приступили к перетягиванию каната, когда города и земли на пространстве между Месопотамией и Сирией на протяжении нескольких веков переходили из рук в руки. Одно из таких перетягиваний случилось в 359 году. Тогда персидский царь Шапур, собрав огромную орду, двинулся в очередной поход на Римскую империю. Взяв ряд крепостей, потомки Ксеркса и Дария остановились возле города Амида, которая сдаваться отказалась наотрез.
Вообще-то персы собирались вторгнуться в такую важную и богатую провинцию как Сирия дабы навести там шороху. Поэтому может, потоптавшись день-другой возле такой малозначащей крепости как Амида, плюнули бы да пошли дальше, ибо их ждали великие дела.
Однако, надо же такому случиться, что во время очередной попытки уговорить римлян выкинуть белый флаг, своими снайперскими качествами решил блеснуть наводчик одной из баллист, которые стояли на стенах Амиды. Так вот этот баллистарий с первого же выстрела укокошил сына царя хионитов Грумбата - союзника Шапура. Отец убиенного юноши, а вместе с ним и вся персидская орда, был настолько безутешен, что, позабыв про боевые действия, закатил пышные поминки. В течение десяти дней осаждающие пили, ели да горланили погребальные песни. В общем, царевича хоронили - порвали три баяна.
Римляне всё это время взирали на тризну с нехорошим чувством, понимая, что персы непременно захотят отомстить за себя и за того парня. Так оно и случилось. Это же Восток. Кровная месть. Тут даже царь царей, позабыв про Сирию, понимал, что поруганная честь союзника – это его поруганная честь. Словом, персы обложили Амиду со всех сторон и повели осаду по всем правилам.
Очевидец тех событий, Аммиан Марцеллин, который сделал себе имя в том числе и на описании осады Амиды, сообщал, что персы заполонили окрестности города до горизонта. «Все вымпелы вьются и цепи гремят… готовятся к бою орудия в ряд, на солнце зловеще сверкают» - всё это как раз про те события. Ибо от знамен вокруг и блестящих доспехов персов глаза у римлян рябило. И орудия у подданных шахиншаха, к слову, тоже были – трофейные римские метательные машины. Более того, у осаждающих имелись даже «танки» - за таковые в те древние времена запросто могли сойти боевые слоны. У римлян, впрочем, они вызывали не столько ужас, сколько отвращение за свою морщинистую кожу.
Как бы то они было, а гарнизон Амиды решил дорого продать свои жизни, при том, что все понимали – помощи ждать неоткуда. Император Констанций если бы им и мог что передать, так разве что: «Воинов нет, но вы держитесь». Август только ещё собирал войска по восточным провинциям. Однако персы просидели под стенами небольшого города целых 73 дня, неся огромнейшие потери. В том числе и от снайперского огня тех же баллист. Неудивительно, что когда осаждающие всё же ворвались в Амиду, то лютовали по полной программе. Правда, время было упущено, император нужную армию собрал и уже спешил навстречу оккупантам. В итоге ценой своих жизней и жизни того самого, из баллисты убиенного царевича, «Бессмертный гарнизон» маленькой Амиды спас целую Сирию.
Да, кстати, вы же спросите: как мы узнали обо всём этом, раз персы всех порубали? Не всех. Как раз тот самый, впоследствии знаменитый писатель, а тогда просто офицер в чине протектора, Аммиан Марцеллин, видя, что пришла полная амба, схоронился вместе с двумя товарищами. Выскользнув ночью через боковые ворота, троица чесанула до сирийской границы как тот Гарун, бежавший быстрее лани. Может и правильно. Иначе мировая литература понесла бы невосполнимую утрату.