-Семьсот пятьдесят, семьсот шестьдесят…На стол упали несколько монеток. Одна из них покатилась и сразу была прихлопнута огромной ладонью.-Семьсот шестьдесят три.-Ага. То есть шесть тысяч семьсот шестьдесят три рубля, — сказал Андрюша и пристально посмотрел на Куку.Кука же, в свою очередь, изо всех сил старался не смотреть на Андрюшу.Для этого он вертелся на месте и делал вид, что потолок его кухни — самое, блядь, интересное место на Земле.Странно, почему мсье Кусто так и не удосужился побывать здесь и не снял трехчасовую ленту про потолок Кукиной кухни?-Ты, бля, издеваешься?- тихо спросил Андрюша.Это прозвучало достаточно тихо, чтобы у Куки и меня, хоть я ни малейшего отношения к данной ситуации не имел, душа ушла куда-то ниже живота. Там она издала писк и забилась в самое укромное место человеческого организма.Кука с шумом выпустил воздух, который до этого копил в своих легких. Может, он думал, что таким образом разрядит обстановку? Не знаю. Но после этого стало пахнуть чем-то очень несвежим, скорее всего, тухлым. По всей видимости, так пахла совесть Куки. Потому что отдавать поставщику сумму в несколько раз меньше назначенной — верх наглости и цинизма.Андрюша раз в неделю привозил Куке плотную колбаску в полиэтилене. Грамм на пятьдесят. Наверное, не стоит особо рассказывать, что там было. Вы и так уже всё поняли.За неделю Кука должен был продать весь вес и отдать Андрюше вполне конкретную сумму. Ни больше, ни меньше. Андрюшу мало интересовало, что там с этим дерьмом делал Кука дальше. Бодяжил ли он его толченым сахаром или добавлял парацетамол. Наживёт Кука лишних пять тысяч или, наоборот, уйдёт в минус. Андрюшу интересовало одно: деньги. Ну и чтобы Кука не сдох раньше времени, дознувшись на радостях от того, что ему не было необходимости каждое утро моросить по всему району в поисках бабла или кайфа. У Куки было и то и другое. Оставалось лишь следовать вполне простой системе, чтобы всё было хорошо.Но Кука не был бы Кукой, если бы не умудрялся каждый раз влипать в какую-нибудь идиотскую историю.Я знал его года три, и каждая наша встреча превращалась в какой-то изощрённый цирковой номер. Но название у него всегда было одним и тем же: «Поможем Куке выбраться из жопы».В этот раз Кука барыжил кайфом для того, чтобы прилечь в больничку и наконец завязать с этим «дерьмишком». Так он говорил, когда Андрюша совершил свой первый визит в гости к новоявленному наркоторговцу.Шли дни, но больница отодвигалась всё дальше, а доза у Куки росла всё выше. Знакомые начали делать ставки: на каком количестве грамм в сутки Кука двинет наконец в далёкий и облачный край. Но этого парня сделали не только из дерьма, но и из металла, по всей видимости. Там, где с одного камушка забористого героина могла лечь в землю дивизия, Кука лишь почёсывал и нос и вопросительно смотрел в зеркало.Андрюша — представитель каких-то поселковых цыган. Был он всегда собран, строг и трезв. Андрюша ездил на белых жигулях-восьмёрке с наглухо тонированными стёклами и любил носить кожаные пиджаки. Пожалуй, дальше можно не описывать этого человека. Добавить стоит лишь то, что человек, задолжавший Андрюше пару тысяч (стоимость четырёх грамм на тот момент) лишился пальца на руке. Я не поверил бы в эту кровожадную историю, если бы не стал её свидетелем.Мы сидели на детской площадке и ждали появления Валерика — нашего дворового барыги. Про Валерика ходили слухи, что ходил он под операми из районного отдела и кайф брал там же. Частично слухи подтверждались тем, что кайф у Валерика был постоянно разным. Следовательно, можно было сделать выводы о том, что продавал он хмурый, конфискованный у различных торговцев. Ну и плюс, пару раз Валерика видели заходящим в отдел с парадного входа. Достаточно для того, чтобы сделать выводы? Но, в какой-то момент начальство Валерика оставило его без кайфа, и тот был вынужден одолжиться. Человеком, который снабдил Валеру товаром, стал Андрюша. Он только-только начал появляться на нашей улице, с целью завести подходящие знакомства. Насколько мы знали, деньги Валерик отдал, но не все. После чего стал Андрюшу избегать. И как только во двор заезжала любая белая восьмерка, Валерик чудесным образом испарялся, и найти его до вечера не представлялось возможным.Утро было жарким, Валерик неторопливым, а кумар жестоким. Мы наперебой ругали бестолкового бегунка за то, что мучения наши всё не прекращались, как одновременно с двух концов дома появились Валерик и Андрюша. Этой встречи было не избежать. Валерик понимал, что если он сейчас развернётся с кайфом в руке и даст дёру, то ему придётся держать ответ перед злыми и несчастными наркоманами в количестве пяти человек. Понадеявшись на то, что Андрюша не станет проявлять агрессию в компании, Валерик поправил кепку и пошёл к детской площадке. Дальше было очень быстро. Машина остановилась, скрипнули тормоза. Андрюша, в кожаном плаще до колен, выскочил из авто и в три прыжка оказался рядом с Валерой. После чего, не здороваясь, очень точно дал Валерику коленом в то место, которое является для мужчин самым ценным и оберегаемым от различных невзгод. Валерик сложился пополам и лёг на землю. Андрюша взял руку Валерика и положил её на асфальт. После чего вытащил из кармана молоток и, быстро взмахнув, опустил молоток на Валериков мизинец. Так он сделал ровно три раза. Как мы поняли потом, исходя из количества тысяч рублей, которые Валерик не отдал Андрюше.Валерик не кричал, лишь каждый раз закрывал глаза. Слёзы текли по его лицу. Закончив экзекуцию, Андрюша убрал молоток в карман, пнул Валерика по зубам и, быстро погрузившись в авто, уехал. Мы приблизились к Валере. Тот лежал на земле и смотрел в небо.-Братишка, ты там живой?- спросил кто-то из нас.-Мне папа всегда говорил не брать в долг, — задумчиво сказал Валерик, — и мама тоже.Кости срослись неправильно, и в связи с этим Валерика стали называть «птичья лапка». А Андрюшу после того случая — «кувалда».Кстати, порошок Валерик тогда принёс дерьмовый и с большим недовесом. Но бить его никто не стал. Хотя надо было.Кука стоял у подоконника и кусал ногти. Это означало, что он находился в крайней стадии задумчивости.-Ты ему сколько должен-то? — решил поинтересоваться я.-Дохуя, — грустно вымолвил Кука.Казалось, что он сейчас заплачет.-Не, ну всё-таки.-Семнадцать тысяч, — сказал Кука и стукнул кулаком себе по голове.Я посчитал. Если у Куки было грамм тридцать, то по идее и денег он должен был отдать Андрюше тридцатку. То есть, Кука умудрился проторчать пороха на…-Семнадцать ебаных тысяч. Половину почти, — сказал ещё раз Кука и посмотрел на меня.Мне этот взгляд не понравился. Было в нём что-то такое, людоедское.-А как ты умудрился так? — решил поиздеваться я над приятелем.-Я умудрился? Так это вы всё. Утром один придёт: «Дай в долг», потом второй придёт: «Сотки не хватает». Третий, четвёртый, а я один,- многозначительно поднял палец вверх и посмотрел на него Кука.Кажется. он сам не верил в то, что говорил. Прекрасно осознавая то, что дело не в мифических должниках и неимущих, а в его дозняке, которым можно было бы усмирять динозавров.-И чё делать будешь? — продолжал я.-Чё делать? Ты ж знаешь Андрюшу. Он же выебет и имени не спросит. Деньги доставать, чё делать, — Кука опять впал в отчаяние и вгрызся в большой палец руки. Мелко сплёвывая на пол кусочки жёлтого ногтя, Кука начал обследование квартиры на предмет денег.Я поудобнее уселся на стуле. Кстати, это была четвёртая крупная часть мебели в квартире у Куки. Всё, что можно было отнести в скупку, тот давно уже сдал. Оставалось немного. Кровать с продавленным матрасом и торчавшей из него пружиной. Два стула, на одном из которых сидел я, и стол. Не было холодильника, телевизора, плиты. Даже раковину в ванной комнате Кука умудрился загнать слесарям из жэка за триста рублей. Оставалось лишь оборвать обои, чтобы квартира приняла первозданный вид, но были они старыми, грязными и прокуренными. Кука вышагивал по жилплощади, на ходу придумывая варианты. Время от времени он нехорошо посмтаривал на меня. Я же получал удовольствие от того, что эта ситуация меня не касалась, и я всего лишь забежал к Куке взять половинку, которую тут же и приговорил, не выходя из дома. Этим Кука был удобен. Не надо было трястись от страха и прятать кайф в укромные места своего организма в ожидании встречи с операми на выходе из подъезда. У Куки можно было поставиться, доплатив ему пятьдесят рублей. Сервис, ёба.-Допустим, если я перехвачу у Стасика… — размышлял он.-Не получится, — сказал я, — Стасика жена сдала в мусарню вчера за то, что он её опять отпиздил.-Блядь, — выдохнул Кука и принялся дальше вслух придумывать варианты.Время шло к полудню. Все дела на сегодня у меня кончились. Ну, то есть, жизненно необходимое я уже сделал. А именно: проснулся, нашёл денег, взял кайф, вмазался, покурил на приходе. Я был доволен. Понимаете, единственное отличие наркомана от обычного человека заключается вовсе не в том, что один ведёт размеренную и законопослушную жизнь, а другой пропитан преступным миром и так и норовит нарушить закон. Вовсе не это главное.Наркоману, в отличие от обычного человека, достаточно быть просто довольным.Обычный человек требователен. Ему необходимо быть уверенным в завтрашнем дне, иметь цели, соответствовать общепринятым образам. Обычный человек понимает, что такое выйти из зоны своего комфорта. Он знает почём нынче баррель нефти и какой президент будет следующим. Обычный человек читает журналы и знает, какой цвет этим летом будет в моде. Он знает, где лучше отдыхать семьёй и куда необходимо ехать одному. У обычного человека есть цели и сверхцели. Если же у него их нет, то он знает, когда они у него появятся.Наркоману же необходимо всего лишь быть довольным.Деньги на дозу лежат в кармане с вечера? Имеется новый баян? Барыга не спит в одиннадцать утра? В окна не видно машины оперативников, дежурящей каждый день у подъезда? Кайф не сильно забодяжен сахаром?Наркоману некуда стремиться, кроме как к тому, чтобы на приходе не прожечь себе сигаретой одежду. Все эти цели и сверхцели, новости, мода, будущее, прошлое и, мать его, настоящее — всё это лишь временное. В реальности же существует только кайф.Всё остальное — суета и лишнее. Не лишние, разве что, круглосуточные аптеки. Да.Отвлёкся.Короче, дел у меня на сегодня не было, и я решил, что составить компанию Куке будет самым интересным занятием. Денег у меня тоже не было, поэтому тут я ничем не рисковал. А вот поучаствовать в судьбе товарища (на самом деле у наркоманов нет ни друзей ни товарищей) — дело благородное и возвышенное.Я с грустью посмотрел на использованный шприц и на Куку. Тот почесал щёку и исчез в спальне. Через минуту он появился, аккуратно держа в руке сложенную бумажку.-Неприкосновенный запас, солью тебе, — важно сказал он.Я придвинулся к столу и решительно промыл баян.Покурив после вмазки, мы выбрались на улицу. Перед подъездом стояла скамейка, на которой мы и расположились.-Начнем сначала, — сказал Кука.Мне отчаянно не хотелось думать. В конце концов, кому нужны деньги?-Не рубись, лучше помоги мне, — больно ткнул локтем в бок Кука.-Я не рублюсь, я это, отдаляюсь.-От чего? — не понял Кука.-От самого себя, — прокомментировал я, слабо представляя, что говорю. Кайф был хорошим. Хотелось сидеть так с закрытыми глазами и слушать улицу.-Щас мы пойдём к Светке,- уверенно сказал Кука.Светка — сестра Куки. Была она старше его лет на десять. Наркотиков в жизни не видела и муж её, служивший раньше по контракту в различных горячих и очень горячих местах нашей планеты, мягко говоря, Куку недолюбливал. Говоря буквально, пиздил каждый раз, когда тот попадался ему на пути.Я высказал свои опасения Куке, но он отбросил все сомнения, обосновав необходимость похода тем, что сестра — это родная кровь. И не помочь в такой сложный час будет не по-человечески.Светка жила через два дома от Куки. Мы отправились к ней, встречая по пути различных знакомых персонажей. Время было вмазочное. Те, кто торчали на районе, уже проснулись и каждый моросил по своим делам. Кто денег нажить, кто в аптеку за кухней, а кто уже и не торопился никуда, лениво потягивая сигаретку и подставляя лицо солнцу.Мы встретили Мику — старого наркомана, который помнил те времена, когда в аптеках можно было купить кодеин по рецепту.-Говорят, ты в жопе, — ехидно улыбаясь Куке, сказал Мика.Кука нахмурился.-Кто говорит?-Все говорят, — медленно вымолвил Мика и замолчал. Глаза его были закрыты. Потихоньку плечи его начали опускаться, и сам он начал оседать к земле. Мика был упорот и упорот крепко.-Мик, чё говорят-то? — Кука нетерпеливо дернул Мику за плечи.Тот выпрямился и, озираясь, стал искать глазами источник звука. Увидев перед собой Куку, он словно вспомнил разговор и продолжил.-Говорят, ты денег цыганам должен.-Говорят, на Марсе кошки ебутся. В телескопе видели.-Ага, только ещё говорят, что ты к вечеру должен денег отдать, иначе тебе пизда.-Ой, ну класс! А ты поверил, — деланно усмехнулся Кука и дружески похлопал Мику по плечу. — Тебе ещё и не такое скажут. Ладно, бывай, — Кука собрался идти дальше.-Андрюша так и сказал Валерику, мол, Кука не отдаст денег, плохо ему будет, — Мика улыбнулся. Во рту у него торчал единственный, кривой и жёлтый зуб.-Увидимся, — сказал Кука.Было заметно, что его сильно беспокоило, что уже весь двор знал про его долг. Значит, дело и правда было серьёзным.У дома сестры Куки нас ждал неприятный сюрприз. У подъезда, в шортах и растянутой майке, стоял и пил пиво с какими-то хмырями муж Светки.- О, торчок идёт! — крикнул он.По нему было видно, что это была не первая и не вторая бутылка, а день только начался.Я вжал голову в плечи. Наблюдать со стороны за чужими неприятностями ещё куда бы ни шло, но принимать в них участие совсем не хотелось.-Иди сюда, мразь, — изменив тон, резко сказал муж.Кука шмыгнул носом и осторожно приблизился. Я встал у него за спиной.-А это кто там у тебя? — спросил муж и вопросительно уставился на меня.-Я друг, — пискнул я.-Чего вдруг? — спросил муж и захохотал.Хмыри тоже заулыбались. Заулыбался и Кука, но муж опять резко изменился в голосе.-Ты, наверное, часики мои принёс?Кука вдруг начал наливаться тёмно-красным цветом.-Чего молчишь? Принёс или не принёс?-Игорь, я тебе клянусь. Как только денег получу…-Клянется он, сука, — сказал своим друзьям-хмырям муж Светки и вдруг с размаха влепил плюху Куке по лицу.Удар был не сильным, но достаточным для того, чтобы Кука оказался на земле.Игорь наступил Куке на грудь ногой.-Так когда, сударь?-Игорь, клянусь…-Когда?-К выходным отдам.-К выходным? А если нет?-Да отдам!-А если нет?-Ну сказал же, Игорь, отпусти!Игорь убрал ногу. Кука встал и начал отряхиваться, косясь на окно квартиры на втором этаже, где жила его сестра.-Ты не смотри, не смотри. Светка уехала, — хмыкнул Игорь.-Как уехала? — спросил Кука. Теперь из красного он становился белым.-Так, на дачу уехала. На месяц.-Блядь.-Чего? — не понял Игорь и сделал шаг к Куке.-Это я так, размышляю.-А, ну ты давай, главное часики верни. А то ты меня знаешь.Игорь сделал вид, что замахнулся на Куку. Хмыри заржали.-Всё, свободны, — сказал Игорь и отвернулся от нас.-Вот ведь сука, уехала она! Так, деньги есть на телефоне? — отойдя на приличное расстояние от дома, спросил Кука.Я протянул ему свою Нокию 3310. Боевая подруга. Не раз и не два я её ронял с большой высоты. Топил в лужах и открывал ей пивные бутылки. Но чудо техники и не думало ломаться, а царапины придавали ей вид скорее экстравагантный.-Алло, мам? Это я, Стёпа.Так я узнал настоящее имя Куки.-Мам, я это… Трубку бросила, — протягивая мне телефон, грустно сказал Кука.Обычно у наркоманов отношения с родителями натянутые. Дойдя до определённого этапа, наркоман начинает втягивать в свои приключения ближайший круг. Этим кругом, как правило, оказываются родственники. Всё начинается с невинных пропаж мелкой техники дома.-Зая, ты не помнишь, а где наш миксер?-Дорогая, он же внизу стоял, в шкафу.-Нету здесь. Странно.-Стёпка придёт с учёбы, его спроси.-А Стёпке он нужен?-Да, ты права. Может, соседям дали и забыли?-Схожу к ним.И не приходит им в голову, что миксер вместе с коробкой и документами (обязательно) их Степан давно уже отнёс в ближайшую скупку и получил денег за него, а также и бумажку, на которой написана цифра и дата, до которой следует выкупить миксер обратно.-Это ничего, я сейчас немного отойду и выкуплю, обязательно, — внушает себе Степан, торопясь к барыге.Но проходит неделя, две. А миксер всё там же. И вроде бы, есть сейчас те самые триста-четыреста рублей, чтобы выкупить вещь обратно. Но тогда не получится взять кайфа.-Тебе на сколько? — спрашивает заспанный барыга. И Степка принимает решение молниеносно.Ничего страшного. Стоял этот миксер, никому нужен не был. И ещё постоит, только в скупке. Ничего страшного.Следующими в скупку отправляются какие-нибудь запчасти от домашнего компьютера. Так незаметно же.-Стёпа, что-то со звуком у меня, не работает.-Хм, странно. А ты тут нажимал?-Дальше ломается новый утюг.-Я отнесу в ремонт.И вдруг у родителей начинают пропадать из карманов и кошельков деньги. Сначала в магазине родитель вдруг понимает, что утром у него в отсеке для мелочи лежало три сотенных купюры, а сейчас их нет. Но он никуда не тратил их, и выпасть они не могли. Совсем устал, заработался.А потом деньги пропадают из домашнего сейфа. Покупают лодку для юбилея деда и почему-то не хватает шести тысяч. Странно.В общем, всё тайное рано или поздно… И становятся отношения между наркоманом и родственником… напряжёнными.Кукин отец работал в университете. Преподавал он там немецкий язык.-Ух, телочек сколько, — восхищенно шепнул мне в ухо Кука.Я стоял и смотрел на огромную пыльную люстру под потолком. «Вот если она сейчас упадёт, сколько, интересно, зашибёт человек?» — думалось мне.- Пап, — махнул рукой Кука.Отец Куки был похож на него чем-то, что естественно. На носу у него были очки с толстыми стёклами. А на рукавах пиджака были круглые коричневые заплатки, хотя пиджак был серого цвета.-Пап, тут такое дело, ты не поверишь… — начал Кука.Его отец пристально смотрел на меня. Словно понимал (конечно же), что его сын сейчас будет нести очередную чушь вроде тех, что уже приходилось слушать сотни или тысячи раз лишь с одной целью: выжать из родителя бабло.-У Андрюхи, вот, беда. Да, — я удивился.-Что же произошло? — недоверчиво спросил отец Куки, всё более внимательно наблюдая за мной.-Собака у него, понимаешь, умирает. Нужно на операцию денег, вот, ходим, собираем, — сказал Кука. Он так волновался, что начал потеть. Маленькая капля пота стекала по его щеке.-Собака? — спросил отец.Кука кивнул и толкнул меня ногой.Я тоже кивнул, но не слишком уверенно.-А позвольте спросить, молодой человек, какой породы зверь? — поправляя на носу очки, спросил отец Куки.-Б-б-б…боксёр, — за меня ответил Кука.-Я не с тобой разговариваю, — сухо сказал отец.-Мительшнауцер,- зачем-то ляпнул я.Возникла пауза.-У него, пап, такая собака интересная! Отец, значит, был боксером, а мамка — шнацером. Ну вот и получилось так, — хохотнув, сказал Кука.Я попытался представить, как могла бы выглядеть такая помесь двух пород. Результат не впечатлил. По всей видимости, он не привлёк и отца Куки. Тем более, я был уверен, что он не верил ни единому слову своего сына.-Сколько, говоришь, на операцию надо? — вдруг заторопившись, спросил он.-Сем.. девятнадцать тысяч, — запнувшись, сказал Кука.-Однако, — покачал головой отец.-Ну, медицина нынче дорога, — начал Кука, но отец прервал его.-Скажи, а ты со своим другом, — он кивнул в мою сторону, — опиаты употребляете или химию? Я тут с коллегой нынче разговаривал, так у неё сын употребляет амфетамин. Вам деньги на какие наркотики нужны?Говоря это, он полез в карман и достал оттуда портмоне.-Пап, ну что ты такое говоришь?! — с притворным возмущением спросил Кука.-Вот, молодые люди, тысяча рублей. И потрудитесь здесь более не появляться. Во всяком случае, ты, в ближайший месяц, — он кивнул в сторону Куки.Протянув деньги почему-то мне, он махнул рукой и, ничего более не сказав, ушёл.Мы стояли в коридоре. Вокруг нас спешили по своим делам студенты. Звучало множество голосов. Где-то играла музыка.«Полковнику никто не пи-и-ишет» заходился в страданиях исполнитесь. Гитара поддерживала его, подхватив мелодию.-Всегда он такой был, — сплюнул под ноги Кука.Я держал в руке зелёную бумажку. Кука выхватил её и, скомкав, засунул в задний карман.-На эту тысячу мы лишь вмазаться можем. Кстати….Мы отправились к Кисуле и взяли у него весовой грамм.Волна ударила в ноги. Отчего те подкосились, и я упал на скамейку.-Ух, бля, бомба кайф, — прошептал Кука.Он был в состоянии не лучшем, чем я. По всему телу кололи маленькие иголочки. Чесалось лицо, глаза, веки.Я неистово чесался.-А знаешь, почему? — спросил Кука.-Что почему? — не понял я.-Ну, кайф такой пиздатый у Кисы?-Почему?-Потому что он не торчит.-Какая связь?-А он не понимает, что можно слегка развести, и будет нормально.-А-а-а.-Ну, понимаешь?-Кажется, да.-Вот если бы он торчал, то понимал бы это. А так для него разницы нет, бомба кайф или просто хороший.Размышляя над этим, мы провели около часа на скамейке у подъезда Кисы.Пару раз в нас бросались презрительными взглядами жильцы, проходившие мимо.-Не смотри так, бабуль, — улыбаясь сказал Кука и вдруг его словно ошпарило. Он подскочил и потянул меня за руку.-Идём.-Куда?-Идём же скорее!-Ну куда?-К Ба.-К Ба?-Да, к бабуленьке моей дорогой!Мы долго шли, потом несколько остановок ехали в трамвае. Кстати, как будет правильно> на трамвае или в трамвае? По идее, если грамотно, то, конечно же, в трамвае. Но если рассуждать обычно… От этих мыслей меня отвлёк громкий голос Куки.-Выходим, выходим, не тупи, блядь, проспим щас остановку.Подталкивая меня, он топтался на месте.Наконец трамвай остановился, издал звук, будто громко вздохнул, и двери его распахнулись, издав при этом столько шума, словно кто-то случайно задел старые театральные декорации, стоявшие за сценой, и те рухнули.Мы были в Купчино. Купчага. Огромный район на южной окраине города. Район не мой. Район, опасный своими гопниками, ментами, да и просто здесь всё было по-другому, не так, как у нас на Лиговке.Бабушка Куки жила на девятом этаже длинной многоэтажки. Прежде, чем вспомнить номер квартиры, Кука два раза обошёл дом.-Вот! Ага. Бабуль, это я, твой внук.Домофон запиликал, впуская нас внутрь.-У меня ба — зашатешься, — сказал Кука, смотрясь в лифтовое зеркало. Я же смотрел в отражение с неприязнью. Мне не нравилось то, что я там видел. Давно потерявшийся где-то, без явного возраста человек. Да и человек ли? То, что у меня было два глаза, нос, рот и уши, ещё ничего не значило. Взгляд. Взгляд был какой-то необычный. Я не успел разобраться со своим внутренним миром. Мы прибыли на девятый этаж.Бабушка Куки уже стояла у двери, из квартиры вкусно пахло какой-то выпечкой.-Бабуленька, — полез обниматься Кука.Ба его была роста невысокого, поэтому чтобы поцеловать внука, ей потребовалось подпрыгнуть.- Коллега мой, по работе, — указав на меня, сказал Кука.Мы прошли в квартиру, и бабушка усадила нас пить чай. С пирожками. Это было очень вкусно. Я давно уже не был ни у кого в гостях. Вот так. Чтобы просто. Никто меня уже сотню лет не угощал ничем даже отдаленно напоминавшим еду. И уж точно тысячу лет я не чувствовал себя желанным гостем.Кука запихивал в себя пирожок за пирожком и всё говорил, говорил… Бабушка слушала его и улыбалась.В какой-то момент я пошёл в уборную, и бабушка нагнала меня в тот момент, когда я собирался закрыть дверь для уединения в туалете.-Скажите, он всё так же колется? — спросила она.-Я смотрел в её глаза.И хотя на лице её была улыбка, в глазах её я увидел что-то такое, отчего мне стало не по себе.-Ну что вы, уже давно нет.-Правда? — спросила она.-Не волнуйтесь, — сказал я и сильно смутился.Казалось, что бабуля Куки решила скормить нам весь холодильник. Когда на столе появились вареники с вишней, я сдался.-Простите, я очень устал. Можно я полчаса где-нибудь?-Конечно, пойдемте, Андрей, покажу вам.Я устроился на маленьком диванчике и поджал под себя ноги. Маленькие подушечки были мягкими, и я практически мгновенно провалился в сон. Мне снился большой дом. А я почему-то был размером намного больше. Я пытался заглянуть хоть одним глазом и увидеть, что там происходило, внутри, но у меня это никак не получалось. То начинал дуть ветер и было больно смотреть, то неожиданно в глаз что-то попадало, и я начинал протирать глаза…-А я тебе говорю, что у меня нет вариантов…Проснувшись, я услышал голос Куки. Затем шаги. Неожиданно в комнате появился сам Кука. Он был белого цвета. Прошёл в конец комнаты и открыл комод. Повозившись в нём, он опять ушёл на кухню, и я услышал, что он наливал воду из крана в чашку.-Выспался? — спросил Кука. Улыбка его была странной.-Вроде да. Ну я обожрался!-Это да. Согласен.-Ну чего?-Всё в ажуре, — сказал Кука и показал большой палец вверх. Я поднялся, отряхнул штаны от кошачьей шерсти и направился в коридор. Посмотрел в зеркало и неожиданно понравился себе.-Главное — кормить и поить. Тогда и на человека будешь похож, — сказал я Куке.-Помчали, — сказал Кука, суетясь.-Прощаться-то будем? — спросил я.-Не, — быстро сказал Кука и начал подталкивать меня к двери. Я переступил через порог и вдруг увидел, буквально на секунду, ногу. Она лежала на полу. Нога была в розовом тапке и в чулке. Чулок был не натянут, а будто слезал с ноги. Я вопросительно посмотрел на Куку, не успев даже ничего подумать. Но Кука быстро захлопнул дверь и улыбнулся мне.-Точно не надо было прощаться? — уточнил я.-Да, забудь.По пути домой мы опять встретили Мику.-А, ну чё, Кук, пизда тебе, или выкрутишься?-Нормально всё, старый, — весело сказал Кука.-А, ну тогда поздравляю, — протянул Мика.-Кстати, старый, а ты где кайф такой берёшь, что тебя по асфальту аж мажет?-Да тут недалеко. Надо, чтоль? — Мика оживал.Кука вопросительно посмотрел на меня.Я никогда не отказывался от халявной вмазки, поэтому утвердительно кивнул.-Только быстро можешь? — спросил Кука.-Один момент, — ответил Мика и хлопнул в ладоши.Кука достал пачку денег, махнул ею и выдал Мике две пятисотки.-Чё так мало? — начал было Мика.-Да ты на себя глянь, куда тебе больше?-Ну, как знаете.Мики не было полчаса. За это время мы успели выпить по бутылочке пива, которое купили в ларьке у дома напротив. Из окошка магазинчика неслось «Анечка просила снять маечки».-Потрахаться бы щас, — мечтательно сказал Кука.Мика прятал кайф во рту, поэтому бумажка была мокрой.-Ну ты, старый, охуел. Оно ж промокло! — ругался Кука, разворачивая упаковку.-Да ты глянь, сплошной камень! — показывал Мика.Мы отломили кусочек Мике.-Вы сразу не ставьте всё. Кайф хороший, — на прощание сказал Мика.Взлетев по лестнице в квартиру к Куке, мы быстро приготовили раствор и наступила тишина.Я закончил первым. Горячая волна ударила в виски.-Ух, — всё что я смог сказать.-Да-а-а, — Кука был на пути к моему состоянию.-Приехали, — поприветствовал я его и слабо махнул рукой.Кука, не глядя на стол, искал сигареты. Его бессмысленный взгляд был направлен на меня.-Андрюша когда придёт?-Через час. Или два. Вечером, короче.Я отправился в туалет. Пришло время блевать. Переборщил я с веществом сегодня.-Тебе ещё сделать? — донеслось из кухни.-Нет. И тебе бы не стоило.В туалете я опустился на пол и, поблевав, закурил. Надо было избавиться от этого ужасного запаха во рту. Очнулся от острой боли. Видимо, уже после того, как я отрубился, сигарета выпла изо рта и стала тихонько тлеть на моей одежде, пока не прожгла дыру.-Сука, бля! — я замахал рукой и скинул с себя огонёк. Кожа пузырилась на месте ожога.Я осмотрел себя, нет было ли ещё потерь.Придя на кухню, я увидел Куку, спящего на столе. Вернее, сам он сидел на стуле, но голову положил на стол.-Кука, ты-таки догнался ещё?Я потрогал его за плечо.Кука, словно мешок с овощами, грохнулся на пол. Голова его при столкновении с полом издала странный гулкий звук. Будто пластиковый мячик, которым ударили о стену.Я приблизился к Куке. Его лицо уже посинело.Да, определённо, Кука отъезжал. Уверенно и без обратного билета.Я разозлился. Несколько раз я надавил ему на грудь. Где-то внутри у него хрустнуло. Глаза у Куки были открыты, взгляд был пустым. Кажется, в них было можно увидеть внутреннюю сторону черепа.Я посидел рядом с телом. Выкурил сигарету.Потом достал у Куки из кармана деньги. Двадцать одна тысяча. Подумал. Засунул их себе в карман.Выходя из квартиры, аккуратно закрыл за собой дверь.На улице я закурил и ускорил шаг. Надо было развесить дома белье постиранное. Уже неделю валялось там в машинке, лень было доставать.