Не спится, в мыслях только он. Вот интересно, как всего лишь один человек, ворвавшийся в мой мир словно ураган, сметающий все вокруг, смог перевернуть его вверх дном, но при этом расставить все по полочкам и сложить давно забытый, заброшенный пазл?
Я теперь понимаю, что отдала бы многое, чтобы позволить ему обнять меня самым первым. Обнять так, чтобы больше я не знала чужих рук. никогда.
Я бы не хотела, чтобы в моей голове метались сомнения и те же мысли, что и в мой первый раз.
Больно уже было, пусть будет хорошо. Ведь полюбить впервые – легко. Заняться сексом любопытства ради – легко. А попробуй полюби, когда делали больно, когда распарывали нагло душу, запихивали в нее вранье, колкости, предательства. Попробуй снова довериться рукам после того, как тебя убивали, издевались над хрупким сердцем. Любовь в более осознанном возрасте – любовь с надрывом, любовь на грани, любовь, которая умеет возрождать из пепла человеческие души. Настоящая, короче говоря.
Любовь, которой отдают отчет, пусть даже не в первый раз – важнее и правдивее, чем торжественное лишение невинности под градусом, основанное на «крутости» того или иного парня, или на его умении владеть подвешенным языком.
Я хочу его. Целиком и полностью. Я хочу, чтобы каждая его мысль была о моих прикосновениях, поцелуях, обо мне. Эгоистично ли это? Да. Но кто сказал, что я не эгоистка?
Я хочу узнать, что творится в его мире, узнать, каким он был, когда лазал по деревьям, или дергал девочек за косички. Хочу, чтобы он рассказывал обо мне друзьям, и я была для него той единственной и самой родной. Той, к кому он будет каждый раз возвращаться, где бы он ни был.
