Как известно, донские славяне занимали периферийное положение в восточнославянском мире и граничили с юга с салтово-маяцкой культурой –северо-западными районами Хазарского каганата, что послужило образованию самых тесных отношений с данной общностью. Проблема контактов славян с алано-болгарским миром не является новой. Ей посвящено значительное число статей и монографий, однако необходимо выделить две базовые работы по этому вопросу, среди них статья С.А. Плетневой (Плетнева, 1962)и статья Д.Т. Березовца (Березовец, 1965). С.А. Плетнева пишет, что влияние славян очень сильно сказалось на северо-западную периферию Хазарского каганата, и от близости славян зависело некоторое своеобразие салтово-маяцкой культуры, которое выразилось в: появлении укреплённых городищ, появлении жилищ-полуземлянок, в качестве фортификации –подрезка склона мыса, появление лепной керамики с шамотом, а также сооружения в некоторых салтовских жилищах печей. Автор отмечает и обратный процесс влияния, который проявился прежде всего в приобретении многих салтовских вещей ремесленного производства: мотыжки, украшения и оружия, которые попадали к славянам в результате развитой торговли. В этой же статье автор, дает объяснение появлению на славянских поселениях выходцев с салтово-маяцкой культуры –набеги печенегов в начале Х в. (Плетнева, 1962, с 83 –95). Однако следует сказать, что все данные были получены с материалов Северского Донца и роменских памятников Днепровского Левобережья. Итак, видно что славяне и салтовцы оказывали взаимноевлияние друг на друга, прежде всего в материальном отношении. Отличную точку зрения выразил Д.Т. Березовец, который указал на существенные различия в социально-экономическом и этническом отношении двух этих культур. Также исследователь указал на экономическую зависимость славянского населения от Хазарского каганата, обосновав это тем, что в глубине славянской территории существовали административные центры по сбору дани, таким центром, по его мнению, являлось Битицкое городище. Также автор отрицал какие-либо культурные связи и взаимовлияния, смешения славян и алано-болгар в районе Среднего Поднепровья, однако исследователь указывает, что в разных районах процессы взаимовлияния протекали по-разному (Березовец, 1965, с 47 –67). Таким образом, все же факт взаимовлияния не оспаривается. В этом направлении шло изучение данной темы А.Н. Москаленко, которая отмечала наличие салтово-маяцкой керамики на Титчихинском городище, присутствие салтово-маяцкого населения на городище, исследователь объясняла семейно-брачными отношениями (Москаленко, 1965, с 158 -162). В другой своей работе, А.Н. Москаленко приводит данные о наличие керамики салтово-маяцкой культуры на поселениях донских славян, обращает внимание на многочисленные находки в бассейне Дона, которые принадлежали алано-болгарским мастерам: украшения из бронзы, стекла и амулетов, однако главным образом эти украшения были найдены только на Воронежских поселениях, так, например, на Белогорском городище был найден перстень со стеклянной жуковиной, закрепленной крестообразно расположенными лапками. Подобные перстни имеют аналогии на памятниках салтово-маяцкой культуры. Исследователь сделала вывод, что можно говорить о добрососедских отношениях славян с алано-болгарами (Москаленко, 1981, с 139). Тем самым тезис об активном взаимовлиянии подкрепляется новыми данными. А.З. Винников в своей обобщающей монографии соглашается с тезисом Д.Т. Березовца об экономической зависимости славянского населения на Дону от Хазарского каганата, однако, по его мнению, это не исключало наличие торговых отношений и взаимного обогащения между двумя этносами, а также
54их совместного проживания в определённый период времени (Винников, 1995, с 148). О том какую дань платили славяне хазарам, сообщает Повесть временных лет: «а Козаре имахуть на Полянехъ, и на СЂверехъ, и на Вятичихъ, имаху по бЂлЂ и вЂверицЂ тако отъ дыма» (ПВЛ, 1996, с 32), что означает что славяне платили дань пушниной не с личности, а с «дыма» –с дома одной семьи. Можно сказать, что в последнее время у археологов не наблюдается единства в вопросе взаимоотношения славянского населения с алано-болгарами. Исследователи разделились на два лагеря: одни, во главе с А.А. Тортикой утверждают, что у славян и алано-болгар не было паритетных отношений, так как у них были различные социально-экономические уровни жизни (Тортика, 2002, с 144); в то время как другие исследователи, во главе с А.З. Винниковым, такую мысль отрицают (Винников, 1995). Наиболее убедительными выглядят доводы А.З. Винникова, который утверждает, что возложение дани на славянские племена в середине VIIIв. является лишь определенной формой экономической зависимости и не означает подчинение славян Хазарам. К тому же факт экономической зависимости славян, говорит о том, что славяне имели достаточно уравновешенное экономическое положение, однако политическое и социальное положение не находилось в том состоянии, при котором, славянское население могло бы дать отпор хазарам (Винников, 2010, с 195). С этими доводами согласен и В.В. Григорьев, который утверждает, что дань была в форме фиксированного налога и выражалась в выручке с продажи товара (Григорьев, 2000, с 183). Однако, по мнению В.В. Григорьева часть Днепровского Левобережья, занимаемая северянами, входила в состав Хазарского каганата в VIII–начале IXвв и власть на этих землях осуществлял наместник –тудун, со своим отрядом. К такому политическому центру исследователь причисляет Битицкое городище, в котором наблюдается присутствие салтово-маяцкого населения (Григорьев, 2000, с 175 –176). Таким
55административным центром Хазарского каганата в славянской глубинке было и городище Спруты в бассейне Оки, которое отличалось своим высоким уровнем экономического развития. По мнению исследователя, данное городище было центром торговли и местом сбора дани со славянского населения, и данная территория входила во владения Хазарского каганата (Григорьев, 2005, с 167 –169). Однако, данные утверждения являются спорными, так как никаких письменных сведений, о том, что эти территории входили в состав Хазарского царства нет, но несомненно данные городища были политическими центрами, которые могли быть и местом сбора дани. Вероятно, подобные центры были и в Лесостепном Подонье, так например, на IБелогорском городище можно выделить две группы полуземлянок: 1) полуземлянки с обычными славянскими печами, сложенными из камней и глины; полуземлянки с очагами, обложенными камнями; к этой группе относят 4 постройки, на трех из них по одному очагу, в одной –3 очага, которые находились на полу в центре жилища и были углублены на 0,05 м. (Винников, 1990, с 130). По мнению Плетневой, подобные жилища с очагами присущи салтово-маяцкому населению, которое несмотря на славянское влияние домостроительства, сохраняло очаг в доме (Плетнева, 1962, с 91). Очаг –это открытый источник огня, который отвечал специфике салтовцев, так как они готовили пищу в котле над огнем, а у славян были, напротив, распространены печи, в которых приготовление еды совершалось в горшках. По мимо этого, на полу этих землянок был зафиксирован керамический материал, как гончарный, так и лепной, который присущ салтово-маяцкому облику. Таким образом, можно уверенно говорить о сосуществовании двух этносов на одном городище, что подтверждает и IБелогорский могильник, который отличается от остальных Воронежских могильников, тем что, курганы могильника вплотную примыкают к городищу, формы насыпей имеют гораздо плоский вид; и в 6 из 12 погребений встречена чисто салтово-маяцкая посуда, чего не наблюдается на всех остальных
56могильниках. Следует отметить, что рассматриваемые памятники находятся в глубине территории донских славян,а не в пограничной зоне. Так же примечателен и тот факт, что переселенцы не принесли с собой ничего нового в погребальный обряд, вероятно они переняли традиции трупосожжения у славян, так как и донским славянам и алано-болгарам свойственен культ огня. Подобного сосуществования двух этносов не наблюдается больше нигде на памятниках на р. Воронеж, поэтому говорить о какой-то значительной волне переселенцев в эту область не представляется возможным. Как известно, основные торговые пути пролегали по бассейну Днепра и Дона. Волга и Дон были главными связующими звеньями в Великом Восточном пути. От верховьев Дона дороги вели в бассейн Оки, таким образом этот путь был подконтрольным Хазарам, которые взимали дань ,распространив свое влияние на территории Днепровского бассейна по Сейму и Десне, и на верховья Оки (Лентьев, Носов, 2010, с 386). Восточный путь проходил с Волги на Оку и далее с переходом на Десну, шел в киевское Поднепровье. Данный путь прослеживается и археологически –наличием восточных монет на территории Окского бассейна, главным образом на Верхней и Средней Оке (Леонтьев, Носов, 2010, с 395). Основным традиционным импортом у славян были украшения, прежде всего стеклянные бусы, изделия из бронзы и серебра (кольца, перстни, пуговицы и др). Однако о масштабах торговли донских славян с алано-болгарами, судить с полной уверенностью нельзя, так как предметы импорта на поселении встречаются в малом количестве. По мнению, А.З. Винникова, это связано с тем, что славяне оставляли свои жилища в относительно спокойной обстановке, поэтому ценные вещи забирали с собой (Винников, 2010, с 202). Предметом импорта выступала и посуда, к коей относятся тарная керамика: амфоры, пифосы, большие кувшины, обнаруженные в значительном количестве на городище Титчиха (Москаленко, 1965, с 26). Однако на памятниках на р. Воронеж такая керамика встречается в единичных
57случаях. В любом случае, наличие ее на славянских памятниках свидетельствует о том, что в ней перевозили какие-то продукты потребления, которые главным образом шли откуда-то с юга: Крым, Средняя Азия, поэтому возможно алано-болгарское население было посредниками этой торговли (Винников, 1995, с 78). Донские славяне не только сами торговали с Востоком, но их территория являлась перевалочной базой, через которую с Востока шли импортные товары в глубину Восточной Европы. О широкой торговле с Восточными соседями свидетельствуют многочисленные находки кладов, которые подробно описаны в работе А.Н. Москаленко (Москаленко, 1981, с 103 -105). Так, с 1939 года известен Девицкий клад, который был обнаружен в 15 км от самого южного славянского городища на Дону –Титчихского городища. Клад состоял из 299 целых и 24 обломанных серебряных куфических монет, наряду с которыми также были зафиксированы серебряный перстень с сердоликовой вставкой и несколько серебряных украшений от поясного набора. Самые поздние монеты –аббасидские дирхемы аль-Мутасимы, которые датируются 837 –838 гг. Однако, среди данных монет 89 экземпляров являются подражаниями и вероятнее всего были сделаны Хазарскими мастерами. (Москаленко, 1981, с 103). Арабские монеты обнаружены были и непосредственно на самом городище Титчиха. Так в полуземлянке 16, был обнаружен клад из 22 монеты, датируемыми главным образомпервой четвертью Х века –922 –923 гг. 8 монет были обнаружены в качестве индивидуальных находок, при этом ряд монет использовались в качестве подвесок, о чем свидетельствуют сквозные отверстия на дирхемах, датируются эти монеты тем же временем (Москаленко, 1965, 188). В 1966 г клад монет был обнаружен на Малом Боршевском городище, который находился на приступке-лавочке. Клад состоял из 98 целых и 8 обломанных монет, однако из всех монет только 14 являются подлинными, а
58остальные 92 –Хазарскими подражаниями. Клад был зарыт не позднее Х века, поскольку монеты датированы 892 –923 гг. (Москаленко, 1981, с 103). Следует подчеркнуть, что в этой же полуземлянке были обнаружены фрагменты красноглинянной амфоры и импортная стеклянная бусина (Винников, 2010, с 204).Четвертый клад, который был найден в Острожском уезде, оказался утерян, однако известно, что основу клада составляли арабские монеты и весил он порядка 1,25 кг. (Москаленко, 1981, с 104). На донских поселениях обнаружены и отдельные находки арабских монет, но все они не многочислены и в большинстве случаях также являются хазарскими подражаниями. Так, 3 монеты обнаружены в с. Борщево Воронежской области: одна монета является подражанием и датируется первой половиной Х века, две другие датированы серединой IXвека и началом Х в. (Москаленко, 1981, с 104). Следует отметить, что кладов на р. Воронеж нет, однако встречаются индивидуальные находки монет. Так, на Кузнецовском городище был обнаружен один дирхем (Москаленко, 1981, с 104). Еще один дирхем был зафиксирован в кургане 27 IIБелогорского могильника (Винников, 1984, с 87). Вероятно, эти случайные находки не могут говорить о торговых операциях данного региона с востоком. Таким образом, можно с уверенностью говорить, что монетные находки встречены по Верхнему и Среднему течению Дона (Малое Боршевское, Титчиха). На этом основании можно сделать заключение, что донские славяне не остались в стороне от торговли с востоком, напротив, играли связующую роль и выступали посредниками в торговых операциях востока со славянскими землями. Монеты-подражания, свидетельствуют скорее всего, о том, что Хазарский каганат широко вводил их в оборот и использовал в торговых отношениях со славянами. О взаимных контактах говорит и
59керамический славяно-салтовский комплекс, обнаруженный на ряде памятниках Лесостепного Дона. Все эти данные позволяют говорить о том, два этноса вели между собой торговые операции достаточно на высоком уровне, в таком случае прав А.З. Винников, утверждая, что отношение алано-болгар со славянами заключались не в рабско-даннических отношениях, а в большей степени во взаимных социально-экономических связях (Винников, 1995, с 72). Вопрос хронологии в настоящий момент не является дискуссионным. Известно, что общепризнанной хронологией является VIII–Xвв. (Ефименко, Третьяков, 1948, с 8), однако долгое время существовали разногласия по поводу того, когда прекратилась жизнь на поселениях и были ли они заселены до начала X века или в течении всего этого века. Накопленные материалы исследования во второй половине ХХ века, позволили уточнить датировку. Так, рассмотренные выше нумизматические данные позволяют с полным основанием утверждать, что эти памятники просуществовали вплоть до второй половины Х века. Нельзя не согласится с мнением А.Н. Москаленко о том, что нужно учитывать определенное запаздывание монет с территорий на которых они были изготовлены, тогда получается, что славянские поселения здесь были до конца Х в. (Москаленко, 1981, с 105). Итак, как говорилось выше, на р. Воронеж проживало главным образом славянское население, однако и наблюдается появление салтово-маяцкого населения, о чем свидетельствует салтовская керамика и жилища салтовского типа с IБелогорского городища. Наличие большого количества кухонной салтовской керамики и жилищ нельзя объяснить только лишь брачными союзами или торговыми отношениями, так как нет достаточного материала для этого обоснования. Все это дает основание утверждать о длительном проживании здесь двух этносов. В этой связи, данному факту наиболее правдоподобное объяснение, дала А.С. Плетнева, которая склонна была считать, что появление на р. Воронеж часть салтовского населения в начале Х в. из-за угрозы разгрома печенегами, поэтому салтовцы были вынуждены
60двигаться на север, где они мирно сосуществовали с племенами Роменско-Боршевской культуры (Плетнева, 1962, с 91). Как известно, с конца IXвека, начинаются многочисленные походы киевских князей против славянских племен к востоку от Днепровского Левобережья. Так, летопись сообщает под 884 г, что «Иде Олег на северяне, и победи северяны», возложил на них дань легкую и запретил платить дань хазарам. В 885 году Олег подчиняет радимичей и на этом походы на восточные славянские племена прерываются вплоть до 964 г. (ПВЛ, 1996, с 14). Часть славян после разгрома осталась на своей земле и дальше трансформировалась в древнерусскую народность, однако какая-то группа ушла в Подонье, о чем и свидетельствует появление на могильниках элементов роменского обряда погребения. Аналогичный процесс происходил и в племени вятичей, когдав 964 г активность киевский князей возобновляется с новой силой. В этот год Святослав отправился на Волгу и Оку, а в 965 г им были завоеваны ясы и касоги, а также была завоевана крепость Белая Вежа, а в 966 г Святослав обложил данью и вятичей (ПВЛ, 1996, с 31). Во второй половине Х века, на р. Воронеж появились отдельные группы славян со среднего Дона, вынужденных продвигаться на север из-за опустошительных набегов печенегов.
