11 сентября в МОГТК открыли 88-ой театральный сезон. Главной новостью этого дня стало то, что в театре появился главный режиссёр.
Денис Казачук - актёр, режиссёр театра кукол, педагог. В МОГТК Денис Анатольевич поставил два спектакля “Сказка о Золотом петушке” 2016 и “Африканские сказки”, премьера которого состоится 20 сентября 2020.
Ученик Руслана Кудашова и Яны Туминой, а теперь и главный режиссёр МОГТК.
- Расскажите о том, как театр появился в вашей жизни.
- Если издалека рассказывать, то будет очень долго.
- Давайте издалека.
- Не помню точно, в каком году, в начале 2000-х, я поступил в Хабаровский институт культуры, совершенно случайно, не сдавая ни одного экзамена.
- Как так?
- До этого я учился на филологическом факультете в другом институте. Но решил заняться актёрской профессией. Пришёл 28 августа поступать. А 28 августа все отборочные туры уж были закончены. Меня отправили к ректору. Набирался актёрско-режиссёрский курс. Ректор на меня посмотрел и как-то сразу сказал: “Ну, тебе надо на актёрский”. Так я попал на актёрско-режиссёрский курс в актёрскую группу. А через год приехал в Хабаровск режиссёр из Москвы, Лапиков. Он ставил спектакль “Тартюф” в Хабаровском краевом театре драмы. Там не хватало в массовке людей. Приехали отбирать к нам в институт. Так я стал играть в этом спектакле в массовке. А после премьеры подошли ко мне директор театра и главный режиссёр и пригласили в труппу. Это долгая история. Я проработал три года в Хабаровском театре актёром. В 2006 году поехал поступать в Москву, но везде провалился, сразу же приехал в Петербург и поступил на актёрский курс театра кукол, мастерская Кудашова.
- Почему вы ушли из драмы и почему в театр кукол? Куклы – это был осознанный выбор?
- Нет, это был неосознанный выбор. Мне было 24 года, я хотел поступить в хороший институт. И я поступил в Санкт-Петербургскую академию. После обучения практически весь наш курс стал работать в БТК. Первый кукольный спектакль, который я увидел, это был спектакль Руслана Кудашова “Невский проспект”.
- Давно ли вы занимаетесь режиссурой? Расскажите о своем первом режиссерском опыте.
- Первый мой самостоятельный режиссёрский опыт состоялся в 2014 году. Это был спектакль “Жизнь” по рассказу Платонова “Рассказ о мёртвом старике” в БТК. Мы потом приезжали с этим спектаклем на фестиваль к вам, в МОГТК.
- Как вы попали в МОГТК впервые как режиссер?
- После того, как я поставил “Жизнь”, мне стали предлагать в БТК другие постановки. Второй была “Репка”, третьей - “140 ударов в минуту”. И потом уже, видимо, пошел какой-то резонанс в театральной среде, и директор МОГТК Олег Николаевич Лабозин пригласил меня на постановку.
- Как это обычно и случается. Вы много ставите и, наверняка, замечали, что в каждом театре есть своя атмосфера. Какие особенности вы видите в МОГТК?
- Очевидная особенность – театр имеет обширную и обязательную выездную практику. Не многие репертуарные кукольные театры вообще этим занимаются. Этот театр областной и обязан вывозить свой продукт на площадки в области. Но сейчас я тут уже побольше времени нахожусь, и еще одна особенность мне открылась. Театр очень маленький. Все друг у друга на виду и есть в нем какая-то семейственность. Какая-то теплота в отношениях между людьми присутствует. Здесь точно не холодно. Тепло, температура отношений комфортная.
- Вы уже дали задания актёрам, в связи с этим вопрос такой. Какой стратегии вы придерживаетесь в репетициях? Вы авторитарный режиссёр? Каким вы себя видите режиссёром?
- Не знаю, авторитарный я режиссёр или нет. Режиссёр по сути своей авторитарный, потому что он так или иначе приносит идею. Если режиссёр без идеи, то это очень тяжело, трудно быть таким режиссёром, я таких... не знаю. Ты априори должен вести за собой, на сколько жестко – это уже другой вопрос. Если всё-таки есть мысль в голове и достаточное количество терпения, то меры менее жесткие и путь не такой тернистый. Многое зависит и от артистов. Если артисты идут навстречу, то режиссёру всегда легче найти взаимопонимание. Я - на пути к взаимопониманию и миру всё-таки мыслящему. Конечно, я могу, наверное, стукнуть кулаком по столу и заорать, но я стараюсь этого не делать. Жить хочется дружно.
- Чего ожидать зрителям в новом 88-м театральном сезоне? Чего ожидать актёрам? Какая-то есть репертуарная политика?
- Про репертуар этого года мне сложно говорить, потому что он уже свёрстан. Появятся премьеры, которые были запланированы еще до пандемии. Но каким-то чудом опять же звонок Олега Николаевича летом, и мы приехали с художником Ириной Титовец и поставили спектакль “Африканские сказки” по Р. Киплингу. 20 сентября состоится премьера. А с сегодняшнего дня я приступил к репетициям спектакля, который будет в неблизком будущем, но будет. Это “Буранный полустанок” по Чингизу Айтматову.
- А если мы не будем рассматривать этот год, а перспективу. Каким вы видите будущее МОГТК? Ваше видение театра через несколько лет.
- Надо работать со стационарным детским репертуаром, нужно делать качественные спектакли выездные, нужно осваивать взрослый вечерний репертуар, нужно проводить фестивали, ездить на гастроли. Но только это и так всё проводится в театре, здесь идет насыщенная жизнь, и мне сейчас самому бы в эту структуру вписаться и найти себя в ней. Планов у меня, конечно, много. Впереди у нас еще будет детский спектакль, название которого я пока не скажу. Будут разные спектакли и, я надеюсь, их будет много.
- У меня есть четкое ощущение, что за театром кукол закреплено: мы – детский театр.
- От этого никуда не деться. Это сформировано годами в умах взрослых людей. Например, Большому театру кукол, чтобы отделаться от этого ярлыка, потребовалось 10 лет напряженной работы во главе с режиссёром Русланом Кудашовым. Было создано очень большое количество спектаклей взрослого репертуара, не один, не два и даже не десять спектаклей, чтобы вначале привлечь взрослого зрителя, а потом сформировать «своего» постоянного зрителя. Я пока не могу загадывать на 10 лет вперёд. Хочется говорить на современные темы на доступном, но всё-таки «взрослом» языке, даже с детьми. Хотя тут я сам себя могу подвергнуть сомнению. Может быть, с детьми нужно говорить так, будто ты сам представляешь себя сейчас ребенком. Тут всё непросто.
- Как вы относитесь к экспериментам? К поиску пути? Или вы придерживаетесь какой-то одной формы?
- Я поддерживаю эксперимент. Это развитие. Поставив какое-то количество спектаклей (сколько, я и не считал), по приёму я ни в одном не повторился. У меня есть и ширмовые спектакли, и планшетные, и спектакли живого плана. Есть спектакль “Посторонний” - там используются только гапиты и живой план, там нет ширмы вообще. Хочется не повторяться, искать каждый раз новый путь.
- Всегда работа в театре идёт проще, когда есть человек, отвечающий за творческую часть и направляющий туда свою энергию. Вы теперь главный режиссёр МОГТК. Когда вам поступило предложение от Олега Николаевича, сомневались ли вы? Долго ли вы думали?
- Здесь дело не в сомнениях. Дело в том, что я и сейчас работаю в Большом Театре Кукол в Петербурге. Я играю там как актёр в большом количестве спектаклей, помимо этого ставлю спектакли как режиссёр в Петербурге и других городах. У меня есть определенные обязательства и мне нужно было съездить в Петербург, поговорить с художественным руководителем БТК Русланом Кудашовым и только после этого принимать решение.
- Есть ли у вас какие-то страхи в связи с вашей новой должностью?
- У меня страхов нет.
- А ожидания?
-Ожидание большой, перспективной, может быть, не простой, но интересной работы.
- А вообще в жизни вы чего-нибудь боитесь?
- В жизни? Ну, конечно, я боюсь.
- Чего, не скажете?
- Есть вещи, которые происходят с людьми и от которых никуда не денешься. Смерти близких родственников. Это даже не страх, это такой факт. Бояться заранее, наверное, глупо. Но есть вещи, которые я не то чтобы боюсь, но знаю, что будет нехорошо, если они наступят.
- Например?
- Вот не хочу приводить пример.
- У меня почему-то сразу пандемия в голове.
- Нет, пандемия-то как раз не сильно страшит. Я могу смешной случай рассказать, чтобы уже закрыть эту тему. Мы поехали как-то на рыбалку с папой в детстве. Мне было лет семь или восемь. Мы приехали на речку. На Дальнем Востоке можно ставить сети, это законом разрешено. Поставили сети, и папа с друзьями сели в машину и уехали охотиться, а меня оставили одного возле костра. Дикий лес, до ближайшего населённого пункта километров 60-ть. Я просидел всю ночь. Один. Вот после этой ночи я мало чего боюсь. Там всё было: и разбитый фонарик, и съеденный от страха котёл варёного мяса, просто машинально ел, ел и ел. Я тогда эту ночь страшную пережил, и больше не страшно ничего.
- Что для вас является самым сложным в работе режиссёра?
- Я даже не знаю. (Думает). Не знаю... не думал над этим вопросом, буду думать теперь. Просто бывают разные сложности, а что самое сложное? Самое сложное – это терпеть. Потому что терпеть приходится очень много, вот это сложно.
- О чем бы вы хотели предупредить тех, кто собирается получить профессию режиссёра?
- Учиться терпеть.
- Пожелание.
- Читать надо.
- Для какой аудитории нравится ставить спектакли и почему?
Мне в последнее время больше нравится ставить для взрослых всё-таки. Естественно, в театре кукол более востребованы спектакли для детей, особенно, если это театр, который находится за пределами Петербурга и Москвы. Поэтому я рад, что мы сейчас приступили к “Буранному полустанку”.
- Что вы еще мечтаете поставить?
У меня очень большой список. (Долго молчит). Не могу сказать.
- Боитесь, что не сбудется? Есть поверье, что если озвучишь мечту, то она не сбудется – я в это не верю.
Мне сложно говорить о мечте. Вопрос мечты – скорее, дело времени, нужно немного подождать. Одно название назову – “Повелитель мух” Голдинга. Очень хотел бы поставить. И еще существуют десятки других названий.
- Воплощаете свои мечты в реальность?
Это вообще основной принцип театра мы сейчас с вами выработали, мы к нему пришли. Мы воплощаем мечты в реальность, вот почему сложно ответить на вопрос, что вы мечтаете поставить.
- Есть ли у вас какой-нибудь девиз в жизни, в творчестве? Какая-то преследующая вас мысль, которая вас сопровождает всегда?
- Нет, девиза нет. (Смеётся). Мысль есть, девиза нет. Нет ни девиза, ни речёвки, ни гимна.
- Какие спектакли вам не нравятся?
- Это очень субъективно и зависит от настроения. Со мной, с любым человеком, может сегодня что-нибудь произойти, я не поем или с кем-то поссорюсь, или увижу что-нибудь не то, а потом приду на спектакль, и он может мне не понравиться не потому, что спектакль плохой. Я был не подготовлен к нему, вот и всё. Ну, а какие совсем не нравятся... если уж отвечать на вопрос. Глупые не нравятся.
- А какие это - глупые?
- Я и так уже много сказал. (Смеётся).
- Вы не любите много разговаривать?
- За слова нужно нести ответственность. Можно говорить, а понятым быть совершенно по-другому, много раз в этом убеждался. Когда мы с вами вот так сидим разговариваем – это одно, а когда человек без контекста читает или слушает интервью, то он может себе нафантазировать всё, что угодно.
- В начале мы затронули тему о предстоящей премьере вашего спектакля “Африканские сказки”? Можете о нём рассказать? Как строилась работа?
- На постановку этого спектакля было очень мало времени. Художник сделала макет, и по нему мастерские сделали, скажем так, шаблон декораций, в котором можно уже было репетировать. А всю остальную материальную часть нужно было ждать, и кукол вот так за два дня не изготовить. Но репетировать-то надо. Мы и вырезали кукол из картонок. За неделю мы собрали полностью каркас спектакля, от начала и до конца, с картонками в шаблоне декораций в натуральную величину. А когда материальная часть поступила, собрали это всё уже с куклами.
- Очень похоже на подвиг, выпуск в таком формате работы.
- Возможно, со стороны артистов особенно.
- Кстати, про артистов, почему одни мужчины в спектакле?
- «В те дни, когда мир еще только начинал существовать», - говорит Киплинг о времени действия в своих сказках. В те дни, когда мир только зарождался, были некие ритуалы, а ритуалы, как правило, это действия мужчин. В то, в древнее время. Поэтому мужчины. Да и персонажи там – кит, носорог, леопард, верблюд.
- А как вы выбирали актёров? По какому принципу?
- Станислава Фролова, Николая Мигова, Алексея Поцелуева я уже знал по работе в “Сказке о Золотом петушке”. Мы уже в команде. А Николая Воронова увидел на фотографии. Мне показалось, что он хороший артист. И это оказалось правдой. Так просто.
- Три самые важные слова в вашей жизни?
- Любовь. Мама. Жизнь.
- Любимые режиссёры в кино, в театре.
- Някрошус, Элем Климов, Кудашов.
- Кем вы хотели стать в детстве?
- Кем-кем. Космонавтом. (Смеётся).
- Серьёзно?
- Я хотел стать рыбаком, но папа меня отговорил. Он сказал, что нет института, где учат рыбачить на удочку. Кем еще? Милиционером я хотел стать, у меня был папа милиционер. Но это же каждый год меняется. Один год ты хочешь стать космонавтом, потом ты хочешь милиционером, потом вертолётчиком, шофёром, потом ты еще кем-то хочешь стать, а потом приходит папа и спрашивает: «В какой институт будешь поступать?” А ты не знаешь. Тогда родители говорят: «Вот поступай в этот институт”. Со мной так и было. Мама привела в педагогический. Папа хотел, чтобы я поступил в Высшую школу милиции. Но туда я полбалла не добрал.
- И очень хорошо. В смысле, что туда не поступили, и судьба привела вас в театр и теперь к нам главным режиссёром.
Каким вы видите себя в старости?
- Молодым.
- Передайте привет зрителям.
- Зрители, привет (смеётся). Приходите к нам в театр на премьеру спектакля “Африканские сказки”. Скучно не будет. А если серьёзно, постарайтесь быть здоровы в наше непростое время, постарайтесь больше внимания уделять детям – они в нём нуждаются.
- Коллективу театра, актёрам.
- Ничего сверхъестественного, к сожалению, а может быть, к счастью, я не могу пожелать. Действительно желаю всем творческих побед, азарта актёрам, здоровья, в первую очередь, а всё остальное перетрётся.
- Есть ли критерий «плохой-хороший» спектакль”?
- Нет, у меня нет критерия.
- Вы благодарный зритель?
- Да, может быть.
- Что сложнее - быть актёром или режиссёром?
- Да и там, и там существует много (смеется) веселых моментов. Поэтому везде легко.
- Вы верите в знаки, символы, во вселенную?
- Я не то, чтобы в это верю. Я как любой нормальный человек имею глаза, уши, могу видеть, слышать, обонять, осязать.
- В метафизику не верите?
- Скажу, что верю в метафизику, причислят к сумасшедшим. Скажу, что не верю, скажут, что “неглубокий человек”. Можно понять, попробовать прикоснуться к другому человеку, говоря с ним один на один. Но вот как говорить об этом в формате интервью, я не понимаю. Нужно иметь определённую смелость, но мне её пока не хватает. Я буду над этим работать.
- В «Африканских сказках”, несмотря на то, что это спектакль детский, в нескольких сценах есть ощущение магического ритуала, чего-то шаманского и потустороннего. Это не смотрится страшно, а ощущение внутри рождается.
- Это потому что ритуалы существуют и сейчас. Свадьбы, похороны, венчания, даже наша поездка в поезде или в электричке влечет за собой ряд ритуалов. Человек, который проверяет у вас билет, обязательно скажет вам “счастливого пути”. Наша жизнь, она держится на ритуалах, если бы их не было, наступил бы полный хаос.
- Есть ли у вас какой-то ритуал?
- Есть ритуал “ухо” перед спектаклем с артистами. В БТК меня, нас, всех артистов, научил этому Кудашов, и теперь я провожу этот ритуал и здесь. Артисты собираются в круг перед началом спектакля, за кулисами или за сценой, режиссёр говорит слова напутственные на спектакль, заходит в этот круг и каждому актёру прикладывает ладонь ко лбу. А артисты должны сделать три вдоха и три выдоха синхронно. И после этого уже с Богом, «поехали». Вот такой актёрский ритуал.
Про метафизику могу рассказать всё-таки одну историю. В Большом театре кукол есть спектакль “Минотаврум”. Идея этого спектакля мне приснилась. Совершенно точно я увидел сон, в котором мы репетируем спектакль по мифу о Тесее и Минотавре. В спектакле участвуют мои студенты, а на сцене чемоданы, с которыми они и работают «живым планом» и при помощи пластики рук. Я проснулся и очень четко помнил, что мне приснилось. И я подумал: молодые люди отправляются на съедение к Минотавру из Афин на Крит, поэтому им нужно взять с собой какие-то вещи, поэтому у них чемоданы. А Минотавр, человек с бычьей головой - грех, это ощущение зверя в себе. Либо ладонь, либо кулак. Спектакль состоялся, и даже успел поучаствовать в фестивале Высших театральных школ и даже завоевал там Гран-при. Так что сны тоже могут быть частью творчества.
- В чем основное отличие актёра театра кукол от актёра театра драмы?
В театре кукол помимо артиста на сцене всегда существует что-то еще. Кукла. Есть материальный мир, который придуман художником и с которым нужно работать. В драматическом театре на сцене может стоять стол и люди будут сидеть за столом, четыре человека, пить чай и разговаривать, и это будет прекрасный спектакль. А в театре кукол этого недостаточно. Есть разные предметы, которые нужно анимировать, всякие ниточки, за которые нужно дёргать, куклы разных систем. И ими всеми нужно учиться управлять.
И все тот же неизжитый стереотип, что театр драмы – для взрослых, там играют живым планом живые артисты. Театр кукол - для детей, играют куколки для маленьких деток. Есть такой порядок вещей, который очень сложно не то, чтобы нарушить, он уже нарушен давно. Но надо осознать это и иметь смелость сказать самому себе, что это уже давно не так.
Кроме того, театр кукол накладывает определённый отпечаток на актеров, ведь люди находятся за ширмой годами и к этому привыкают.
Но есть актеры, которые могут профессионально играть в любом жанре и быть прекрасными людьми и артистами.
#puppetmo #МОГТК #АФРИКАНСКИЕСКАЗКИ #премьера #ДЕНИСКАЗАЧУК #ДЕТЯМ #88ТЕАТРАЛЬНЫЙСЕЗОН #ТЕАТРКУКОЛ #ТЕАТР #НЕЗАБЫВАЕМЫЙ2020