Я -- петух. Да неет, в "тех самых" местах был смотрящим по хате, а петух я настоящий...пернатый, с клювом и шпорами -- все как положено. Случилось мне попасть в ощип. Та стерва-курва раздела меня до нитки, перьями подушку набила, а меня, в чем мать родила, в кастрюлю с щами забросила. Так всегда: если крутой парень попадает в крупную переделку, то "ищите женщину". Сижу, значица, в кастрюле, продрогшие косточки грею, гляжу -- плывет...шмат сельдерея. Говорю шершеляфаме: -- Выпить чтоли принеси, вона -- закуска плавает, а дерябнуть нечего. А она, сучка драная, каак подмигнет игриво, кааак шелковую комбинашку сбросит...и ко мне в кастрюлю нырк. Свинья! Щи со свининой и курятиной -- гастрономическое издевательство! Пошарила, курва, копытцем отманикюренным по глубинам наваристым (мое "хозяйство" так и икнуло в предвкушении), и выудила бутыль теплой горилки со дна. -- Согрелась. -- расстроенно произнесла свинья. -- Сакэ. -- успокоил ее я бархатным баритоном. Выпили, еще раз выпили, возникла