В Государственном музее-заповеднике «Гатчина» в один день состоялось несколько мероприятий, в той или иной степени соединенных памятью о главном хранителе Серафиме Балаевой, посвятившей музею почти сорок лет жизни.
Музей выбрал в хранители Серафиму
В гатчинской районной газете «Уездные вести» опубликован большой, развернутый материал, посвященный Серафиме Балаевой, начинается он так: «Серафиму Николаевну Балаеву можно назвать праматерью всех хранителей Гатчинского дворца…» Далее корреспондент Алена Рыбакова приводит слова нынешнего главного хранителя Государственного музея-заповедника «Гатчина» Елены Ефимовой:
- Хранители – это не работники склада, это научные сотрудники; кто хранит, тот и изучает. Как и в любой другой профессии, в нашем деле очень важно призвание. А наш музей, к тому же, сам выбирает себе хранителей.
Сто лет назад музей выбрал себе в хранители Серафиму Балаеву.
- Обратите внимание: имя Серафима – в христианской мифологии - высший ангельский чин, - сказал петербургским журналистам, в числе которых оказался и автор этих строк, директор ГМЗ «Гатчина» Василий Панкратов. - Серафима Николаевна и была для нашего дворца, для музея ангелом-хранителем. Придя на работу в музей в 1919-м, она понимала, что дворец – это сокровище, но в революционное время это надо было доказывать.
Серафима Балаева не только хранила (сохраняла!), но и спасала музейные ценности – в первые же дни Великой Отечественной войны было принято решение эвакуировать коллекцию Гатчинского дворца, которая считалась одной из крупнейших и наиболее ценных на Северо-западе РСФСР. Организацией эвакуации ей и пришлось заняться.
Работы продолжались вплоть до 9 сентября 1941 года. (Напомним: 8 сентября – день начала блокады Ленинграда). Благодаря Серафиме Николаевне и ее коллегам удалось спасти более 12 тысяч (!) – выражаясь языком музейщиков - единиц хранения.
13 сентября Красногвардейск (так с 1929 года по 23 января 1944-го называлась Гатчина) был занят немцами, и находился он в оккупации по 26 января 1944 года. Всё это время Серафима Балаева работала в Исаакиевском соборе, куда была перевезена часть коллекции Гатчинского дворца.
За доблестный труд она удостоилась правительственных наград, в том числе и медали «За оборону Ленинграда». 31 января 1944 года Балаева вернулась в Гатчину, в музей, где и проработала до выхода на пенсию в 1956 году.
- Роль и значение Серафимы Николаевны нельзя сводить только к ее делам в военные годы. Все трагическое время ХХ века она была душой музея, - подчеркнул Василий Панкратов.
7 сентября 2020 года в вестибюле центрального корпуса Гатчинского дворца у выхода из подземного хода, где Серафима Николаевна и ее коллеги упаковывали спущенную с верхних этажей скульптуру, была открыта мемориальная доска с высеченными в камне словами вечной благодарности: «Хранителю Гатчинского дворца Серафиме Николаевне Балаевой – руководителю работ по спасению коллекций в годы Великой Отечественной войны».
В тот же день журналистам показали некоторые из спасённых «особым подразделением» Серафимы Балаевой экспонатов, которые вернулись на свои «исторические места».
Собственный сад вновь обрел «Голову Геры»
«Голова Геры» (в древнегреческой мифологии богиня – покровительница брака) – вновь установлена в Собственном саду на высоком мраморном постаменте в форме.
Историю колоссального бюста и его реставрации поведала старший научный сотрудник, хранитель фонда «Скульптура» Инна Беляева.
Изготовлена скульптура в Италии в XVIII веке. Это копия с римского бюста II века н.э., который, в свою очередь, является репликой греческого бюста V века до н.э. Точная дата установки «Головы Геры» в Собственном саду неизвестна. Предполагается, что это произошло не ранее 1830-х годов. В описи 1859 года «Голова колоссальная Юноны (Юнона – древнеримский аналог Геры. В.Ж.) из белого мрамора без драпировки» внесена в список скульптур сада. На тот момент повреждений мраморное изваяние не имело. К началу 1913 года появились трещины, которые были просто «замазаны». Со временем под воздействием окружающей среды состояние «Головы Геры» ухудшалось.
В Великую Отечественную эвакуировать «Голову Геры» не представлялось возможным, и она была «захоронена» рядом с пьедесталом. Вернулась на своё место она 18 октября 1944 года.
Небольшие реставрационные работы (промывка, мастиковка трещин в основании т.д.), проведенные в 1945-46-м, позволили бюсту оставаться в Собственном саду еще почти полвека. В 1993 году сохранение уникального памятника в условиях экспозиции на открытом воздухе признали невозможным. Скульптуру переместили в фонды, и о ней «как бы немножко забыли». В ходе реставрационных работ, начатых в 2014-м, первоначальный облик «Головы Геры» был восстановлен, воссоздан утраченный фрагмент носа, проведена очистка от водорослей, микрогрибков, мхов; трещины восполнены реставрационным составом на основе сополимеров. (Результаты реставрации, что называется, на лицо и на лице.) А вот пьедестал, по заключению специалистов, уже был не в состоянии выдержать нагрузку – бюст весит около трехсот килограммов. Пришлось музею изыскивать средства на изготовление копии пьедестала.
Научное руководство реставрацией «Головы Геры» осуществляла художник-реставратор высшей категории Белла Топоркова.
«Подобна лилии крылатой»
Камердинерскую Николая I вновь украшает фарфоровая ваза «Лалла-Рук».
Рассказывает Александра Фарафонова, старший научный сотрудник, заведующая научно-фондовым отделом ГМЗ «Гатчина»:
- Ваза чрезвычайно интересна. На тулове изображен театрализованный праздник в честь Великого князя Николая Павловича и его супруги Александры Фёдоровны (урождённая принцесса Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина Прусская), устроенный её отцом Фридрихом Вильгельмом III в Берлине в 1821 году по мотивам поэмы Томаса Мура «Лалла-Рук». Индийская принцесса Лалла-Рук направляется в Кашмир для встречи со своим женихом, которого она никогда не видела. В путешествии принцессу сопровождает поэт Фераморс. Он рассказывал ей поучительные истории. Лалла-Рук влюбляется в Ферморса. По прибытии в Кашмир она узнает: ее будущий жених и поэт Фераморс – одно и то же лицо.
В представлении в Берлинском замке будущий император Николай I изображал Фераморса, а Александра Федоровна - Лаллу-Рук. За будущей императрицей с тех пор закрепилось прозвище Лалла-Рук. В одной из изъятых Пушкиным из последней главы «Евгения Онегина» строф есть такие строки: «И в зале яркой и богатой, // Когда в умолкший, тесный круг // Подобна лилии крылатой // Колеблясь входит Лалла-Рук…»
Праздник увековечили в фарфоровом гарнитуре, изготовленном на берлинской королевской мануфактуре по рисункам Карла Шинкеля – он-то и придумал карнавальное действо.
Во время Великой Отечественной войны ваза «Лалла-Рук» была эвакуирована в город Сарапул (Удмуртская АССР) - первым эшелоном, как один из самых ценных предметов музейной коллекции.
«Катастрофически не хватало тары»
И еще один экспонат, в принципе утилитарный предмет, сохранению которого для вечности, мы обязаны Серафиме Балаевой - неприметный, темного дерева (хотя и красного по природе), ящик – на него непосвященный посетитель либо не обратит внимания, либо примет за какую-нибудь прикроватную тумбочку, случайно оказавшуюся в комнатах Николая I.
- Вроде бы ничем не примечательный ящик, - продолжила рассказ Александра Николаевна. - Самый обычный ящик для дров. При эвакуации катастрофически не хватало тары, использовали и сундуки из гардеробных, и ящики для дров. (Александра Николаевна приподнимает крышку. В.Ж.) В таком ящике ваза «Лалла-Рук» не могла быть увезена в эвакуацию - не подходит по габаритам, а для более мелких предметов тара вполне подходящая. В качестве упаковочного материала использовалось что угодно – смятая бумага, просушенное сено, ткани - упаковочного материала тоже катастрофически не хватало. А потом те же предметы в той же упаковке вернулись в Ленинград. Если мы развернем ящик (Александра Николаевна разворачивает его. В.Ж.), увидим вот что…
На ящике большими буквами небрежно написано: «ГДМ-18с – и ниже - Сарапул – Ленинград». Ленинград – сокращенно и одними согласными: «Л-нгрд». Надпись эта свидетельствует о завершении кровопролитной войны и счастливом возвращении экспонатов Гатчинского дворца-музея в родные пенаты.
В тот же день в Гатчинском дворце состоялся Круглый стол «Эвакуация и реэвакуация коллекций ленинградских и пригородных музеев в годы Великой Отечественной войны», на котором выступили эксперты по сохранению культурного наследия, в том числе, из Исаакиевского собора и Сарапульского художественного музея.
Автор текста – Владимир Желтов
Фото автора