В монастыре нас учили (да что там «учили» – оно само собой подразумевалось!), что страдание – это хорошо, делать что-то против воли – хорошо… короче, когда тебе плохо – всегда хорошо, и утешайся этим. Кажется, такова не только монастырская позиция – в подобном ключе некоторые наставники стараются обрисовать и всё вообще православие: терзайся, мол, всю жизнь – и будет тебе счастье! Потом. На небесах. А может, и не будет: ведь все условия, которые нужно выполнить для спасения (представляемые всё теми же «старцами»), редко кем выполнимы – значит, как вещают наши добрые наставники, большинство людей идет после смерти в ад. Всё. Занавес. Страдайте и не смейте пикнуть, а то в небесной канцелярии за ропот еще «надбавят»…
А мне (и, как потом оказалось, не мне одной) со временем такая система устроения мира и отношений с Богом всё более и более стала казаться притянутой за уши. Конечно, людьми, которые до потери пульса трудятся и ни на что не жалуются, управлять удобнее… Но так ли на это смотрит Бог? Ведь Он, кажется, добрый, милосердный, всепрощающий… – и вообще любящий родитель, не?
Смотрите, если кто-то в жизни (в юности) претерпел многие страдания, то в зрелом возрасте он сделает всё, чтобы его дети так не мучились. Если какой-то человек знает, что из-за него, ради него терзается милое, дорогое ему существо, то он как можно быстрее будет стараться это прекратить. И уж точно не станет упиваться болью любимого ему родителя, ребенка, родственника… Разве не так? Вы видите, что к вам приехала мама и привезла сумку продуктов, которая для нее просто неподъемна, – ваша реакция? «Ой, да что ж ты делаешь?!» Подбежать, забрать, облегчить ношу; благодарность, ужас (что такие труды ради вас она претерпела), просьба больше так никогда не поступать… Но не радость же, что человек страдает, правда же? К тому же страдает ради вас.
А нам внушают, что Бог радуется, когда человек ради Него страдает. Милостивый, любящий, добрый Бог!.. Не верю. Вот не верю, и всё!
Когда больных сестер летом выгоняют на самую жару торговать на дополнительных лотках на улице, чтобы набрать больше денег, – Бог радуется их страданиям? Это Ему надо? Не верю. Когда сестра трудится через силу и сверх силы на огороде, что приводит к унынию, болезням, отчаянию, отуплению (а иногда и ропоту и хуле на Бога – мне как-то одна в таком призналась: мол, до того не по силам, что «хула в Бога бывает») – это угодно Господу? Не думаю. Когда монастырские тетки (потому что хамящую либо «жалящую» ближних монахиню или делающую назло либо клевещущую инокиню назвать монастырской сестрой уже как-то трудно) гнобят и унижают, доводят до слез и отчаяния тех, кто послабее, – это приятно Богу? Сомневаюсь.
А как же, спросите вы, отсечение своей воли? Смирение? Послушание? А это уже извратили у нас в монастырях. Одно дело: тебе выдали на складе красную куртку, а ты хотела черную – смиряйся, ходи, как дура, одна среди всех в красной (насчет «дура» шучу, конечно). Ты любишь рисовую кашу, а на ужин приготовили пшенную – ну, не беда, пережить можно (если, конечно, тут просто дело вкуса, а не больного желудка). Ты хотела на клиросе сегодня петь одну Херувимскую, а регент выбрала другую – не надо кидаться в нее Типиконом или даже просто ругаться и предъявлять претензии; уступи, зато более мирная обстановка будет в хоре. Ты в келье хотела молиться, а сестра устала и уже легла спать – выйди в коридочик (или вообще в храм), чтобы ей свет не мешал. Рассчитывала, что тебя поставят сегодня чистить подсвечники, а тебя определили в церковную лавку; думала резать овощи, а тебя на посуду… Примеров можно привести много. И выход из положения всегда можно найти. При желании. И не роптать, что что-то не по-твоему. Вот это я называю «отсекать свою волю», вот так смиряться.
А если всё же получился какой-то конфликт, то начальство должно вникнуть, разобраться, объяснить, кто в данном случае неправ по соображениям христианства и морали, доброты и послушания… В общем, окормлять, вести души ко спасению, учить быть христианами. А не пускать ситуацию на самотек или вставать на сторону тех, кто лучше выслужился или больше денег добыл монастырю.
А уж если дело касается сил и здоровья, тут не может быть никаких «смиряйся». Не должно.
Помню ситуацию, когда молодую сестру поселили со старой: старой нужен воздух – молодая болезненная. Старая открывала форточку, и на ночь тоже. У молодой от этого постоянно ангина, простуда, температура… Уже упомянутая мной ситуация: сестер поставили на жару и солнцепек – все мучились и страдали (головы, давление, головокружение…), одна так вообще слегла. Третий пример: две бабушки в постриге в келье. Одной по здоровью нужен холод и свежий воздух, другой – тепло и отсутствие сквозняков. Так у них в келье постоянно была «войнушка»: одна отопление (вентиль на батарее) прикрутит – другая выкрутит, одна назло другой ладаном накадит «до тумана» – другая настежь окно и дверь кельи распахнет до «ледникового периода», одна плачет стоит в туалете до полуночи, другая бегает, дверями стучит-хлопает!.. В общем, одна из них потом с сердцем попала в больницу и несколько месяцев я ее не видела – то ли родственники забрали, то ли решила жить как раньше: в своей квартире на свою пенсию… (Хорошо еще, если есть такая возможность.)
А ведь этого всего можно было б избежать. Если бы начальству было настолько не наплевать на детей своей обители. (Например, в случае с бабушками – просто расселить.)
