Матвей работал в Стокгольме уже третий месяц. Город он объехал на самокате, благо с самокатами и велосипедами там беспрепятственно пускали даже в метро.
Шведские коллеги, в основном старше Матвея и семейные, допускать в свою жизнь и дружить не спешили. К тому же любимая девушка Матвея, Юля, студентка дневного отделения, осталась в Новосибирске. Парень очень скучал.
Может, зря послушал родителей и выбрал возможность поработать в Швеции вместо любви? А тут еще и контракт на год предлагают. Нееет... перевестись на заочку и приехать в Стокгольм Юлька не согласится.
Обычная веселость и уверенность в себе сменилась часто накатывающей грустью. В выходные Матвей чувствовал себя особенно одиноким и потерянным. Будто Ежик в Тумане, среди незнакомых и неродных пейзажей.
Так, в грусти, с кружкой горячего кофе, Матвей вышел на балкон, увидел туманный Стокгольм и тихо пробормотал:
- Лошаааадкаааа... лошаааадка...
Где-то левее и ниже послышался девичий смешок. Затем мужской голос с сильным шведским акцентом:
- Йооожьииик...
Снова девичий смех, и уже женский голос, подражающий мужчине:
- Йооожьииик...
Тут Матвею стало легко и хорошо. А чего грустить, если даже в тумане кто-то незнакомый тебя так здорово понимает? Надо поделиться этой мыслью с Юлькой!