Я так люблю жизнь!
Мне на жизненном пути всегда встречались замечательные люди чьи судьбы были примером стойкости и мужества. У этих людей был внутренний стержень, и он не давал обстоятельствам управлять ими, это они управляли обстоятельствами и были счастливы несмотря ни на что. Примером служат воспоминания этих людей, которыми они делились при встрече со мной. А я хочу поделиться ими с вами мои интернет друзья и одноклассники.
Рассказывает Лидия Ивановна Семенова- бывший врач Сенгилеевской больницы.
Я родилась 10 февраля 1923 г. в городе Сенгилее. Мой отец Семенов Иван Матвеевич 1885 года рождения был разнорабочим, а мама Мария Васильевна домохозяйка. С нами жили дедушка Семенов Матвей Филиппович 1860 г.р. и бабушка Пелагея Ивановна 1863 г.р. У моих родителей было 11 детей. Шесть детей умерли в младенчестве. Чтобы прокормить такую семью отцу приходилось много работать. Все, кто мог трудиться в нашей семье, работали, но жили мы трудно. В 1924 году умер дедушка, а в 1933 году и бабушка. Хранительница семейных традиций и очага. Все заботы о семье легли на плечи мамы. Детей в семье осталось пятеро, я и четыре брата. В 1936 году умерла и наша мама. Без мамы жить было очень тяжело. Мне исполнилось только десять лет. Вслед за мамой в 1939 году умер старший мой брат Володя от острого аппендицита. Одна смерть за другой тяжело отразилась на семье. В школе учились только я и мой младший брат Юрий 1925 г.р. Старшие два брата Иван 1912 г.р. и Михаил 1915 г.р. не учились. Они рано начали работать, помогали отцу содержать некогда большую нашу семью. В 1941 году я закончила 10 классов. Выпускной вечер был грустным, началась Великая Отечественная война, В один миг рухнули все мечты и все надежды. Мальчишки стали рваться на фронт. Мои подружки Нина Тарасова и Катя Волкова тоже подали заявления в райвоенкомат, некоторые выпускники пошли работать. Надеясь, что война не будет продолжительной, многие из нас хотели учиться в вузах. Я с детства мечтала стать врачом. Часто подходила к больнице, где люди ходили в белых халатах и могла часами стоять и наблюдать за ними. В августе 1941 года с Тамарой Галандиной (Мазуренко) мы поехали поступать в саратовский медицинский институт. Нас приняли, однако проучиться нам пришлось всего один месяц. Институт закрыли. Здание было передано под госпиталь. В Куйбышевский институт набора не было, и мы поступили в Ульяновский педагогический институт на биологический факультет. Но и здесь прошлось учиться всего месяц, здание тоже было передано под госпиталь. Из Ульяновска в Сенгилей в это время переехал строительный техникум и нас приняли сразу на второй курс. В строительном техникуме я поняла, что это не мое и закончив второй курс я забрала документы. В 1942 году в Ульяновск был переведен Воронежский медицинский институт. Радости моей не было предела. В институт нас приняли на педиатрический факультет. Некоторые студенты жили в общежитии, а большинство на частных квартирах. При институте была открыта студенческая столовая. Хлеба нам выдавали по 400 гр. Жиров в блюдах почти не было. В августе мы работали на уборке овощей, а в сентябре на заготовке топлива. В институте я занималась с большим удовольствием, сбылась моя мечта. Было голодно и холодно, но мы понимали, идет война, на фронте еще тяжелее и страшно. С Галандиной Тамарой мы учились в одной группе. Работали тоже вместе в лесу на заготовке топлива, на станции, на железной дороге. За две недели до занятий нас отпускали домой отдохнуть. Но возвращение домой меня не радовало. Когда-то полный дом дорогих и близких мне людей опустел. Папа очень болел, и за ним ухаживала женщина Наталья Григорьевна Осанова. Спасибо ей, позже папа женился на ней. Я как могла, старалась облегчить его жизнь, я его очень любила и готова была ради него на все. На втором курсе учиться стало интереснее. Но война продолжалась. Мы студенты голодали. Часто снился хлеб, картошка. Когда город освободили, институт собрался переезжать в Воронеж. Нам было предложено продолжить обучение в их городе. Здание института не пострадало и не пострадало анатомическое здание, а вот общежитие было полуразрушено, и его восстанавливали военнопленные. Большинство студентов и я поехали в Воронеж, а Тамара Галандина уехала учиться в Махачкалу. Встретил нас растерзанный город. Общежитие еще строилось. В городе цвели уцелевшие каштаны. Устроились мы в палатках около общежития, еду готовили в огромном котле на костре и вместе с пленными отстраивали общежитие. В конце сентября вселились в комнаты, мечтали только об одном, быстрее бы закончилась война. Все студенты без исключения были донорами. После окончания третьего курса нам разрешили поехать домой на летние каникулы. Что творилось на железнодорожной станции в это время описать трудно. Все бегут, все торопятся, военные, гражданские, ругаются, кричат. Нам тоже ехать надо. Добирались на крыше вагона, с пересадками через Москву, но добрались. Обратный путь в институт был легче, нам помогли солдаты, которые отправлялись на фронт. После окончания четвертого курса мы уже учились и работали в госпитале в качестве младшего обслуживающего персонала. Я тоже совмещала учебу с работой. Дежурили мы через двое суток, но нам шли навстречу, иногда мы приходили и через трое. Мы были очень рады тому, что нам в госпитале один раз в сутки давали чай с хлебом. Сколько я писем треугольников написала не счесть. Эти письма были самыми дорогими для матерей и жен. Город жил трудно, голодные люди копались в помойках, собирали что-то на улицах. Чувство голода не проходило. Даже сегодня оно сохранилось. Если в доме нет хлеба или другой еды мне становиться тревожно. За годы войны вся моя одежда и обувь поизносилась. Писем из дома я не получала и очень тосковала. Папа писать не мог в виду болезни, а женщина, которая ухаживала за ним, была неграмотна. Однажды начальство решило нас хоть как-то поддержать, чтобы мы не падали в голодный обморок и утром варить нам щи в общежитии. Завезли большие котлы и чаны с капустой, в которой была вишня и растительное масло. Студенты решили, не нужны нам щи. Организовали группу из смелых и худеньких студентов и забросили их в чан. Они из чанов вычерпали всю капусту и разнесли ее по общежитию. Угостили и преподавателей. Утром комендант общежития обнаружил, что капуста исчезла. Собрали студентов в аудитории, и мы честно признались, что «подвиг» сей мы совершили. Объяснили, что щи нам не нужны по утрам, а капуста такая вкусная была. Мы наелись впервые за все годы войны. Нас не ругали. Что бы выжить одна девочка из нашей комнаты вышла замуж за парня из деревни. Нас пригласили на свадьбу. Приехало нас 8 человек. В доме пахло мясом и домашним хлебом. От этого запаха кружилась голова. Хотелось одного скорее за стол. Ели мы много, но насыщения не чувствовалось. В дороге, когда поехали домой в общежитие всем стало плохо. Выйти из поезда в Воронеже мы без посторонней помощи не могли. На «скорой» нас привезли в общежитие и стали усиленно лечить. Голод — это страшно, а попасть в такую ситуацию еще страшнее, можно погибнуть. Когда учились на старших курсах. Очень хотелось вечером погулять в парке или сходить в театр. Но мы были так плохо одеты, что стыдились своего вида. В комнате у нас на вешалке висело три платья. Их одевали все, кому они подходили по росту и размеру. Но к концу учебы и они износились. Из трех платьев мы сделали одно, в котором, можно было бы ходить на свидание. У меня вместо пальто был прорезиненный плащ моего брата и безрукавка моей бабушки. В этом я проходила все годы своей учебы, в этом же наряде приехала работать. На ногах простые чулки и мужские полуботинки на несколько размеров больше. Война исковеркала нам юность, погубила наших мальчишек. А мы не переставали верить и надеяться на лучшее. Да и люди в то время были добрее, человечнее, а я всегда надеялась на людей. Эта вера и помогла мне выжить. Закончилась и война. Узнали мы об этой долгожданной вести 9 мая 1945 года в 11часов вечера. Сидели в аудитории занимались, готовились к сессии. Вбегает преподаватель и кричит: Ребята, кончилась война! Вначале было гробовое молчание. Преподаватель, волнуясь, кричит: ребята, ребята, война кончилась. Когда прошло оцепенение все сорвались со своих мест. Кто машет руками, кто плачет, кто кричит. Все выскочили на улицу, город ликовал. Где-то играла гармошка, где-то слышался плач, совсем незнакомые люди обнимались, многие встали на колени и молились. Так я встретила день Победы. Официально война окончилась. Но еще в течении двух лет были слышны орудийные выстрелы и в госпиталь поступали раненые. В 1947 году я окончила институт и получила диплом врача. Выпускного вечера не было. Нам раздали дипломы и характеристики. Долго благодарили за помощь раненым и пожелали доброго пути. Все, кто был из Ульяновской области получили направление в Ульяновский облздравотдел. Я не хотела папе мешать и решила жить самостоятельно и получила направление в Старую Майну. Первым моим рабочим местом была детско-женская консультация. В Старой Майне я жила на частной квартире. Село очень красивое, дома одноэтажные из красного кирпича, администрация и школа были двухэтажными. Вдоль села протекает река Майна. Левый берег песчаный, а на правой стороне красивый лес. Потом были специализация и работа в больнице. В больнице меня встретили радушно. Больничный двор был большой красивый, деревья, кустарники росли, много было цветов. Во дворе была большая баня, которой пользовались живущие при больнице. Дали мне комнату примерно 5 кв.метров, одно окно на восток. Я была очень рада, у меня есть маленький угол. В комнате стояла больничная кровать, стол, два стула, шкаф. На работу я приехала с одним стареньким чемоданом. Мне дали постельные принадлежности, и я почувствовала себя королевой. Главный врач Жигалов Владимир Михайлович и его жена врач терапевт меня полюбили, помогали мне в работе. Они стали моими учителями и наставниками, а потом и друзьями. Мы вместе встречали праздники, ездили к ним на пасеку, ходили в лес. Но жить материально было еще очень трудно. В институте на прощание сделали нам подарки. Шерстяное платье и туфли. Это был мой первый наряд в мирное время. В 1948 году в Старой Майне я встретила свою любовь Власова Сергея. После фронта Сергей закончил институт, и был направлен в Старую Майну работать в прокуратуру. После войны время было неспокойное. Ловили дезертиров, изменников родины, врагов народа. Все было. В 1949 г. мы поженились. Но счастье наше длилось не долго. Муж поехал в командировку в Куйбышев там его ранили, через неделю его не стало. Моя счастливая жизнь, моя сказка длилась всего 7 лет. И пошла череда неприятностей. Умер мой папа. После нескольких операций я с трудом справлялась с болью в ноге. Терпела как могла боль физическую, боль душевную, душевная была пострашнее физической. Растила дочь, и училась, училась, училась. Была на курсах в Казани, в Москве, В Ленинграде старалась повысить квалификацию, знать, как можно больше. Рядом были врачи Дорофеева Людмила Петровна, Бирюков Леонид Александрович, Споров Иван Александрович. Они помогали мне пережить все, что в раз свалилось на меня. Когда снимали гипс, по их лицам я поняла, что- то не так, но они не чего мне не сказали. Помню мне стало плохо в кабинете врача уже в Ульяновске, когда он объяснил мне что произошло, и что меня ждет в дальнейшем. Я потеряла сознание, началось кровотечение, и я потеряла ребенка, которого мы очень ждали. В то время судили за выкидыш, это была еще одна трагедия в моей жизни. Я потеряла все, папу, мужа, маленького сыночка и здоровье. Но дома меня ждала дочь. Ради нее мне нужно было жить и бороться с болезнью. От стресса я долго не могла прийти в себя. Помогла мне выбраться из этого состояния моя малышка. Она садилась ко мне на колени, обнимала меня и говорила: мамочка я люблю тебя, вырасту большая, куплю тебе много платьев с целый дом, и конфет много, много. Прижму я ее к своей груди и мне становиться легче. Это было единственное мое спасение. Спасением была и моя работа. С 1947 года по 1991 год я работала врачом. Моя детская мечта сбылась ,44 года я лечила людей. Жаль, что у меня уже наступила глубокая старость. На дворе 2011 год. Очень обидно, что жизнь так быстро проскакала. Как большой сон, и в нем было все счастье и горе, радость и печаль. А я так люблю жизнь, так хочу жить. Но мешают болезни. Надеюсь с помощью детей и божьей помощью дожить ее достойно.