2015 год. Летим из Индии на Шри-Ланку, в долгожданный отпуск на неделю. Сосед в самолёте дежурно интересуется, из какой мы страны. Людей с европейской внешностью в салоне боинга — человек десять. На наш ответ «из России» восторженно сверкает белками глаз: «Вау!».
И рассказывает, что он изучал историю нашей страны, читал про Сталина, знает про Путина: «Путин — это гуд». Нашего президента одобряет.
Ничего себе! А мы о Кении максимум про сафари вспомнили. И что столица у них Найроби. Кажется...
И вдруг сосед ставит нас в тупик наивно-искренним: «А зачем вам Крым?».
Обычный парень из Кении. Летит на самолёте второй раз в жизни. Мы не живём в России уже много лет. Про ситуацию знаем лишь по обрывкам новостей и рассказам родственников и друзей. И ответа на его вопрос у нас нет.
Не было его тогда, скорее всего, и у многих, кто жил в России. Хотя сейчас при хаосе с границами и с то ли доступностью, то ли не очень заграничных курортов, иметь под боком свой собственный оказалось очень кстати. Но вряд ли кто-то в 2014 мог столь дальновидно подложить соломку под 2020-й.
Владимир Познер однажды сказал в беседе с Александром Гордоном, что в тот момент решение России присоединить полуостров было вызвано опасением, что Украина войдёт в состав НАТО. И Крым, где базируется российский военно-морский Черноморский флот, стал бы уже не российской базой, а базой для североамериканского альянса. В непосредственной близости от наших границ. И с точки зрения людей, которые тогда принимали решения в России, это было экзистенциальной угрозой. И они поступили так, как поступили.
А может нам надо было сказать парню, что российская империя столетиями Крым от супостатов отбивала, что привычно считает его своим? И сами крымчане себя скорее русскими ощущают?
Вряд ли бы он понял хоть что-то из этого. Скорее всего, парень с его нехитрым запасом английского языка просто хотел поддержать разговор и не придумал лучшей темы, чем та, которая была в тот момент у мира на слуху.
Ничего мы парню тогда так и не сказали. Отшутились, что можем вместо Крыма про вегетарианство, например, рассказать. И за что любим Индию и почему там живём.
Вместо политики, в которой мы мало что смыслили, нам было интереснее обсудить вещи, которые были в зоне нашего влияния, которые помогали нам развиваться и становиться лучше. Которые зависли только от нас.
Ведь, по сути, единственное, на что мы можем реально влиять — наша собственная жизнь. Но это и самое трудное. Пытаться изменить мир и всех вокруг — гораздо проще, не так ли?...
Но теперь я думаю, а что сейчас, спустя годы, услышал бы от нас этот парень на свой бесхитростный вопрос. А что ответили бы ему вы?
#истории из путешествий