Человечество помешалось на идее беспрерывного счастья, как непременного атрибута жизни человека. Из всех утюгов прямо или косвенно звучит призыв жить только ради не удовольствия даже, а удовлетворения.
Кому-то приходит в голову, что так жить – убийственно скучно?
Когда хотеть больше нечего, то жить незачем, забавно, но если хотеть слишком много жить становится незачем тоже. Так как же хотеть так, что не свернуть себе шею на пути исполнения желаний? А, никто не знает!
По крайней мере, сегодняшняя наша жизнь настолько оторвала человека от него самого, что он уже не понимает, чего хочет сам, а чего его заставляют хотеть.
К примеру, выборы. Столько шуму из-за них каждый раз! Сменяемость власти, обязательная ротация лиц на местах – требования, не обоснованные ничем, кроме подростковой уверенности, что так правильно.
Что все прицепились к этим выборам в той же Белоруссии? Сколько бы там Александр Лукашенко в реальности не набрал, больше восьмидесяти процентов или меньше, это же не важно для сути дела. Что так плохо в стране, чтобы там революцию делать? Работы нет ни у кого? Массовый голод и повальная нищета? Концлагеря при каждом крупном городе? Да нет, ничего подобного.
Обычная страна, с не плохим президентом, с хорошими чертами, как везде и со слабыми сторонами общественной и экономической жизни, тоже, как и везде. Так что же нужно «простому народу»? Нормальная жизнь. И она у него есть. Но специально и хорошо обученные специалисты заставляют массы хотеть не спокойной размеренной жизни, а пожара. Зачем? Чтобы под видом «пожарных» быстрые помощники из-за рубежа могли воспользоваться тем, что плохо лежит. Остальное оставят рвать на части тем «спасателям» из местных, кто проявит наибольшее рвение в разрушении «старого мира» в отдельно взятой стране.
Если стоматолог на своём месте хорошо работает, то есть необходимость его менять на не понятно, кого, просто во имя принципа? Никакой. Можно нарваться на дилетанта, которому до долгосрочного здоровья пациентов нет никакого дела.
Людей заставляют хотеть реализации самоубийственных для них самих и для их домов планов, и никому в голову не приходит оглянуться на историю той же Европы, и припомнить, кончилась ли хоть одна европейская революция для её вершителей миром и процветанием в течение, хотя бы, пары лет? Да где уж там…
А если вспомнить российские приключения с резкой сменой государственного строя, то тут уж комментарии излишни. Какой кровью и болью кончилось стремление всех загнать в обязательный для проживания рай нового мира, многие ныне живущие ещё помнят. Многие забыли, многие и не знают, потому что либо историю в школе не учили, либо учили, но по некачественным учебникам, иначе вопрос: «зачем Сталин расстрелял Суворова сразу после Куликовской битвы», ничего, кроме недоумения, не вызывал бы. Но на него всё чаще мучительно пытаются ответить юные дарования.
Про демократию и непогрешимость системы выборов рассуждают недавние дети с не меньшим пылом! А что? Учиться некогда – труба зовёт на баррикады!
Скука. Убийственная скука терзает людей по всему миру. Потому что больше всех скучает именно счастливый и на сто процентов удовлетворённый человек, потому что у сытости нет самостоятельного смысла, смысл есть только у новых сил, которые можно использовать для достижения следующей вершины.
Весь пафос преодоления непреодолимого разбивается об идею обязательного счастья. Да с чего вы взяли что, без счастья жить нельзя? Можно и очень продуктивно и хорошо. Величайшие произведения мировой культуры были созданы не в минуты восторга, а в часы тяжёлого противоборства души и обстоятельств.
Понятие «душа» из современного обихода выведено, так что стандартизированный обыватель часто даже не в курсе, что это у него внутри такое голодное, когда желудок набит до рвоты.
Противостоять реальным внутренним обстоятельствам всегда сложнее, чем надуманным внешним. К примеру, выучить один/второй/третий иностранный язык тяжело, гораздо проще нарисовать броский плакатик, а пойти на какую-нибудь площадь и что-то такое красивое там требовать толи от мира, толи от всеобщих властей, толи от Бога. Покрышки горят ярко, что на улицах, что в головах, толку никакого, но зато есть видимость бурной деятельности.
Жить современному сытому человеку тошно, умереть страшно, куда себя деть – непонятно. Вот и сходим с ума все вместе и по отдельности, в поисках правды в идеях всеобщего удовольствия.
Возможно, смысл не в удовольствии, и не в счастье, а в острой радости победы над самим собой, в тоске по своему настоящему лицу и жгучем любопытстве пытливого человеческого ума.
