Говорить что-то о гениальности Льва Толстого, думаю, не стоит, просто прочти этот монолог, читатель. «Чего он искал во мне? Любви не столько, сколько удовлетворения тщеславия. Да, в нём было торжество тщеславного успеха. Разумеется, была и любовь, но большая доля была гордость успеха. Он хвастался мной. Теперь это прошло, гордиться нечем. Не гордиться, а стыдиться. Он взял от меня всё, что мог, и теперь я не нужна ему. Он тяготится мной и старается не быть в отношении меня бесчестным. Да, того вкуса уже нету для него во мне, и если я уеду от него, он в глубине души будет рад. Моя любовь все делается страстнее и себялюбивее, а его все гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся. И помочь этому нельзя. У меня все в нем одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он все больше и больше хочет уйти от меня. Если б я могла быть Чем-нибудь, кроме любовницы, страстно любящей одни его ласки; но я не могу и не хочу быть ничем другим. И я этим желанием возбуждаю в нем отвр
Говорить что-то о гениальности Льва Толстого, думаю, не стоит, просто прочти этот монолог, читатель.
«Чего он искал во мне? Любви не столько, сколько удовлетворения тщеславия. Да, в нём было торжество тщеславного успеха. Разумеется, была и любовь, но большая доля была гордость успеха. Он хвастался мной. Теперь это прошло, гордиться нечем. Не гордиться, а стыдиться. Он взял от меня всё, что мог, и теперь я не нужна ему. Он тяготится мной и старается не быть в отношении меня бесчестным. Да, того вкуса уже нету для него во мне, и если я уеду от него, он в глубине души будет рад. Моя любовь все делается страстнее и себялюбивее, а его все гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся. И помочь этому нельзя. У меня все в нем одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он все больше и больше хочет уйти от меня. Если б я могла быть
Чем-нибудь, кроме любовницы, страстно любящей одни его ласки; но я не могу и не хочу быть ничем другим. И я этим желанием возбуждаю в нем отвращение, а он во мне злобу, и это не может быть иначе
Если он, не любя меня, из долга будет добр, нежен ко мне, а того не будет, чего я хочу, да это хуже в тысячу раз даже, чем злоба! Это - ад! А это-то и есть. Он уж давно не любит меня. А где кончается любовь, там начинается ненависть
Этих улиц я совсем не знаю. Горы какие-то, и все дома, дома... И в домах все люди, люди... Сколько их, конца нет, и все ненавидят друг друга. Мы жизнью расходимся, и я делаю его несчастье, он мое, и переделать ни его, ни меня нельзя. Все попытки были сделаны, винт свинтился. Разве все мы не брошены на свет затем только, чтобы ненавидеть
Друг друга и потому мучать себя и других? Я тоже думала, что любила его и умилялась над своей нежностью. А жила же я без него, променяла же его на другую любовь и не жаловалась на этот обмен, пока удовлетворялась этой любовью
Господи, прости мне всё»
«Анна Каренина».
