Припарковавшись на сашкиной «Газели» возле серого как октябрьский день двухэтажного здания отделения полиции, парни вышли из машины, но, прежде чем заходить, решили сначала перекурить.
Сашка с Андреем молчали, картинно пускали дым и переглядывались. Как действовать в такой ситуации они не знали.
Сухой виновато поглядывал на Сашку. Ковтунов глядел спокойно, но без присущей ему уверенности. Обоих тяготила возникшая проблема, которая если ее не решить, неумолимо обещала разрастись и умножится. Андрей знал, что как бы не сомневался Сашка, но отступать он не будет, это не в правилах Ковтунова. Сверлила и беспокоила только одна мысль, как сделать так, чтобы Сашка не пострадал, ведь он и Серега не заваривали эту кашу.
Докурив решили пойти чинить разговор к участковому.
У прапорщика Закирова по графику сегодня оказался приемный день. Соответственно, участковый переживал все тяготы и невзгоды полицейской службы в рабочем кабинете с 10:00 до 16:00 и с перерывом на обед. Ребята зашли в отделение и поднялись на второй этаж, мимо дежурного, что-то деловито писавшего в журнал. Сержант поднял голову в сторону раздавшихся шагов. Не усмотрев ничего необычного в проходивших молодых людях, молодой сотрудник ОВД протянул руку к, стоявшему на столе, стакану чая в никелированном подстаканнике. Блеснувший аксессуар немного развеселил Андрея, представившего дежурного в форме проводника вагона.
Еще Андрей вспомнил, как, в школьные годы, они регулярно всей семьей отправлялись в Крым. Тряслись по три дня в поезде, развлекаясь перронными пирожками и ароматным чаем, который регулярно приносила проводница, держа в руке по два-три подстаканника с наполненными кипятком стаканами. Андрей несколько раз пытался подержать два подстаканника с пустыми стаканами, но не мог выдержать и 20 секунд, пальцы быстро наливались свинцом и начинали судорожно дрожать.
Парни прошли в конец коридора и уселись на стулья напротив кабинета участкового. Андрея продолжали мучить воспоминания.
В памяти всплыла давняя история. Как то раз Закиров его подговорил залезть в сарай местной поликлиники. Хмурое, ветхое строение, служило раздражающим фактором для жильцов стоявшего перед ним барака, принадлежавшего все той же поликлинике, которая в свою очередь находилась здесь же, но только на другой стороне дороги. Серое и тяжелое как слон тело, закрывало живописный вид на озеро.
С обратной стороны хмурого сооружения сарая на уровне примерно двух метров находилась небольшая дверка. Проржавевшие петли почти отскочили и дверка держалась по сути только на замочной петле. Закиров, живший в бараке со свой матерью медсестрой, в итоге заметил образовавшийся свободный доступ и поспешил сообщить об этом Сухому.
Парни выбрали для дела самый хмурый день понедельник. Свалили со школы, чтобы успеть завершить до конца рабочего дня. Андрей встал на плечи Эльдару и залез внутрь. Огромный сарай, к разочарованию, оказался пустым. Кое-где в замшелом полумраке виделись немногочисленные ящики с аптечной тарой. Лишь на одной из полок стелажа стояли несколько пузатых банок с узкими горлышками, в которых находилась прозрачная жидкость. Андрей надеялся обнаружить спирт, поэтому сунул их в валявшуюся пустую картонную коробку, обмотал ее веревкой, залез в проем и вытянул коробку наружу. В поллитровых бутылях, к неудовольствию малолетник воришек, оказался отнюдь не спирт, а 70% азотная кислота. И куда ее девать теперь, парни не знали. Пришлось немного по химичить. Действие кислоты испытали на себе многие предметы в квартире Закирова. Книги, железные банки, стулья понесли на себе темные отметины кислоты. В конце концов Эльдар решил капнуть себе на руку. Капнул чуть-чуть, обмакнув в кислоту кончик ножа, на коже быстро образовалась красная точка.
«Зажгло!», – только лишь прокричал юный химик и побежал к умывальнику. В тот раз, Андрею показалось странным, что подбив его на «дело», сам Ильдар даже не показал малейшего желания забраться в сарай.
Продолжение следует...
Предыдущая часть здесь