В мае 2017 года в Москву с презентацией нового металлодетектора Garrett AT MAX приезжали команда Garrett, Тим и Джордж, знакомые многим по программе «Диггеры» на канале National Geographic и по интервью в «Деньге» в 2015 году, а также Бо Уиметт (Beau Ouimette), известный как «Аквачиггер» - видеоблоггер, чьи ролики на «YouTube» собрали около семисот пятидесяти тысяч подписчиков. Бо много лет увлекается металлодетекторным поиском, в том числе подводным.
О. К.: Бо, как давно ты начал заниматься металлодетекторным поиском?
Б. У.:В 1976 году. Я был тогда еще очень молод. Я вырос на ферме. В местах, где я живу, проходили в свое время довольно крупные сражения гражданской войны, и находки того периода встречаются довольно часто. Очень много людей интересовались реликвиями, оставшимися со времен войны. Поскольку вокруг было столько энтузиастов, я тоже заинтересовался историей. Когда я услышал о металлодетекторах, то сразу решил купить такой прибор.
О. К.: Пытался ли ты сам сконструировать металлодетектор? В России некоторые любители делали такие попытки.
Б. У.: Я не настолько мудр, чтобы собрать детектор самостоятельно, но многие любители в Америке делали это, тем более, что в то время детектор не так просто было купить - нужно было либо ехать в большой город, либо делать заказ по каталогу на почте.
Моим первым детектором стал Bounty Hunter. Я сделал заказ по почте и очень долго ждал его.
О. К.: Что было первой твоей находкой, как ты отнесся к ней? Многие прыгают от радости в такой ситуации. Я помню свою первую находку, и это было очень волнительно.
Б. У.: Первую свою находку, если честно, я не помню. В основном, я находил, конечно, пули времен гражданской войны. Эйфории, безумного восторга или каких-то выходящих за рамки обычных чувств не было, я воспринял это довольно спокойно. Я вообще по натуре очень спокойный человек. Интереснее, конечно, было находить военные пуговицы, по которым можно определить, армия какого главнокомандующего здесь сражалась.
О. К.: У тебя, видимо, за столько лет поисков скопилась огромная коллекция находок? Как ты их хранишь?
Б. У.: Во-первых, сразу хочу отметить, что я ничего не продаю. Все мои находки я храню у себя дома, в подвале. Там у меня специально оборудованная комната. Сначала все находки обязательно очищаю (для железа я использую электролиз, например) и консервирую по возможности. Крупные предметы, такие, как оружие, развешиваю на стены. Мелкие предметы хранятся в коробках из-под обуви. Монеты я храню в герметично закрывающихся стеклянных банках самых разных видов. В одной банке, в зависимости от ее размера, может храниться от пяти до сотни монет. Я думаю, что это наиболее наглядный способ хранения монет. Любой посетитель моего «частного музея» может легко видеть множество экспонатов.
О. К.: А ты записываешь, где именно найден каждый предмет?
Б. У.:На каждом предмете я делаю надпись ультрафиолетовым маркером - где и когда сделана находка. При специальном освещении такая надпись легко читается. Знаете, почему я использую именно ультрафиолетовый маркер? Так те люди, которые приходят посмотреть мою коллекцию, не могут прочесть эту информацию, и место находки я сохраняю в секрете!
О. К.: Ты участвуешь в музейных выставках? Где, кроме твоего дома, можно увидеть твою коллекцию?
Б. У.:Я иногда привожу части своей коллекции на ярмарки и городские праздники, чтобы продемонстрировать раритеты всем желающим и заинтересовать их историей и поиском. Рассказываю всем и про находки, и про свое увлечение. Мне очень нравится такое общение.
О. К.: Как ты обычно готовишься к поиску? Как выбираешь место для поиска?
Б. У.: Иногда, конечно, бывают спонтанные решения - я просто иду, вижу интересное место и решаю его исследовать. Но гораздо чаще поиску на местности предшествует долгое изучение документов, архивов. Так я, собственно, и пришел к водному поиску. Однажды в архиве моего города мне удалось обнаружить дневники солдата гражданской войны. Он описывал один бой, во время которого укрылся от обстрела под обрывом. Над ним пролетали пушечные ядра, ударялись о противоположный берег и отскакивали в воду. Поскольку ядра были очень горячие, они при соприкосновении с водой издавали шипение.
Описываемые события происходили в тех местах, где я живу, и я решил попробовать поискать эти ядра. В один воскресный день я позвал с собой жену, и мы пошли на берег реки, где происходило то сражение. Я начал водить над водой катушкой, и - представляете? - действительно нашел ядра!
С тех пор подводный поиск стал моим излюбленным хобби. Но я увлекаюсь не только подводным поиском - ищу и просто на земле, и немного занимаюсь золотоискательством - мою золото, а иногда нахожу и золотые самородки.
О. К.: Какой прибор ты использовал для подводного поиска - обычный, который изолировал, или специальный подводный?
Б. У.: Сначала я пытался изолировать обычный детектор, но, как ни старайся, защитить его от воды полностью нельзя. Рано или поздно ты полезешь руками в воду за находкой, а потом вода с рук стечет на прибор и вскоре испортит его. Поэтому я быстро переключился на специальный подводный детектор. Я приобрел его у друга, который не использовал прибор по назначению, а лишь проводил им поиск на грунте. Это случилось около пятнадцати лет назад. Я сменил за это время несколько приборов, на сегодня использую детектор Garrett и не предполагаю ни на что его менять.
О. К.:В разных странах законодательство, касающееся металлодетекторного поиска, очень сильно различается. Как в Америке законы регулируют наше хобби?
Б. У.: В Америке земли находятся в федеральной, государственной и частной собственности. На федеральной земле копать практически нигде нельзя. С государственной землей проще - запрещено копать на исторических местах. Иногда такие места отмечены специальными табличками, но не всегда, что, впрочем, не отменяет запретов. Информацию нужно находить самостоятельно. Нельзя копать в парках. Что касается частной земли - достаточно попросить разрешения у собственника. Беда в том, что если частное владение имеет какую-то историю, то всегда находится слишком много желающих покопать там. Зачастую, постучав в дверь владельца с просьбой разрешить покопать, получаешь отказ, потому что сегодня было уже несколько желающих и хозяева просто от них устали.
Если речь идет о больших по площади землях, например, фермерских владениях, то чаще всего хозяева лояльны, просят только закапывать ямки. Иногда хозяин земли может попросить показать находки, но большинству вообще все равно.
О. К.: С поиском в водоемах та же ситуация?
Б. У.: Нет, с ними сложнее. Все водоемы находятся в федеральной собственности, и у каждого штата свои законы. В некоторых штатах достаточно получить устное разрешение у егеря, наблюдателя за данной местностью. Если с охотой и рыболовством все более-менее понятно, то законодательства о металлодетекторном поиске почти никто из егерей не знает, а некоторые даже не знают о его существовании, поэтому легко желают «гуд лак».
В некоторых штатах подводный поиск просто запрещен. В некоторых - нужно предварительно приобретать лицензию. Зачастую получению лицензии сопутствует заполнение специальной карты поиска, как это делают настоящие археологи, что очень трудоемко: нужно описать в деталях местность, на которой ты собираешься искать, и план действий. Зато потом ты платишь примерно пятнадцать долларов и получаешь лицензию на год или два. Специального обучения, как, например, в Англии, проходить не нужно.
О. К.: Существует ли закон, который обязывает заявлять государству свои находки?
Б. У.: Да, существует. Но это на сегодня простая формальность. Ты направляешь по электронной почте список найденных предметов, даже не прилагая фотографий находок. Формально государство имеет право выкупить интересующие его предметы, но в моей практике такого не случалось ни разу. Я считаю, что молчание в ответ на мое письмо в течение четырех месяцев означает отсутствие у государства интереса к моей находке, и я могу сделать ее экспонатом своего музея.
О. К.: В России у некоторых кладоискателей есть приметы, обряды для удачного поиска. Есть ли у тебя такие приметы или ритуалы?
Б. У.: Нет, никаких, я абсолютный реалист. Я всегда знаю, что рано или поздно что-то найду, хотя, конечно, могу завтра, например, не найти ничего.
О. К.: А приходилось ли сталкиваться с какими-то мистическими случаями?
Б. У.: Тоже нет, хотя очень хотелось бы. Но пока ни разу не было ни привидений, ни вещих снов, ни чего-либо подобного.
О. К.: А какая из находок представляет для тебя наибольшую ценность? Не финансовую, а для души?
Б. У.:Во времена гражданской войны большинство солдат носили жетоны со своими именами. Армия в то время не обеспечивала солдат жетонами. Они сами заказывали их, поэтому жетоны были очень разные - медные, серебряные, золотые, завинчивающиеся или как пластинки с гравировкой. Для меня ценнее всех находок - первый из таких найденных жетонов.
О. К.: Удавалось ли тебе хоть раз найти потомков обладателя найденного жетона?
Б. У.: Нет, конечно. Слишком много времени прошло, более ста пятидесяти лет. Немногие семьи хранят память о своей истории так долго. Но если обратиться в правительство, то оно может предоставить все имеющиеся сведения о владельце жетона.
О. К.: Ты много путешествуешь. В каких страна ты копал?
Б. У.: Очень много в Англии, во Франции, Италии, Испании. Вот теперь и в России.
О. К.: Что, в первую очередь, дает тебе твое хобби?
Для меня мое хобби - не источник обогащения, и даже сам процесс поиска не настолько важен. Важно изучение истории, общение с природой… вот посмотри на эту ветку! Как красиво на ней разворачиваются молодые листья! Я думаю, неважно даже, какое именно у человека хобби, имеет значение сам факт наличия какого-то увлечения, возможности самореализации…
О. К.: Почему ты начал записывать видео о своих поисках и публиковать их на «YouTube»?
Б. У.: По той же причине - мне нравится делиться своими увлечениями, хочется, чтобы каждый человек нашел себе занятие по душе. Уже несколько лет я публикую ролики о поиске и не только о нем. Удивительно, скольким людям оказались интересны мои видео!
О. К.: Что ты пожелаешь нашим читателям, любителям поиска?
Б. У.: Наслаждайтесь своим хобби, наслаждайтесь жизнью. Изучайте историю и воспитывайте в детях любовь к Родине.
Ольга Кузнецова
Фотографии: Вадим Рыбаков (DOC)
Альманах ДЕНЬГА №2 (19) / 2017