На поставленный в конце прошлой записи вопрос ни один из тысяч околачивающихся здесь фанатов Молотова дать ответа не смог. А дабы его поклонникам было веселее искать то, чего нет, я напомню ещё несколько документов.
Итак, 30 июля 1941 года Советский Союз заключает соглашение с Польшей (которая якобы прекратила существование ещё за два года до этого). Соглашение это от имени Польши подписывает её правительство в изгнании, которое в тот момент находилось от Варшавы гораздо дальше, чем в сентябре 1939. Польша на тот момент оккупирована нацистами не наполовину, как в сентябре 1939, а уже целиком. Тем не менее ни у кого не возникает сомнений в действительности данного договора. А СССР предоставляет амнистию польским гражданам. Пояснять связь между понятиями "гражданин" и "государство" не требуется, я надеюсь.
Перескакиваем на три года вперёд.
Здесь всё сформулировано ещё более откровенно - Польша (всё ещё оккупированная нацистами, со всё ещё находящимся в Лондоне правительством!) прямо названа суверенным государством. Вполне очевидно, что 17 сентября 1939 она являлась суверенным государством в значительно большей степени.
Едем дальше. В феврале 1943 немцы обнаруживают в Катыни массовое захоронение польских офицеров, захваченных в плен Красной армией в сентябре 1939 и расстрелянных по распоряжению Берии весной 1940 года. Нацисты, разумеется, поднимают шумиху с целью посеять раздор в стане союзников (дескать, полюбуйтесь на дела ваших советских друзей - хотя сами-то немцы давно уже перебили во много раз больше поляков), и взбешённый Сталин требует от Черчилля и Рузвельта так надавить на польское правительство в изгнании, чтобы оно публично опровергло причастность НКВД к этим расстрелам - и возложило всю ответственность на Третий рейх.
Мы живём в удивительное время, когда можно запросто залезть в некогда совершенно секретную личную переписку глав великих держав. Предлагаю этим сейчас и заняться.
ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г. ФРАНКЛИНУ Д. РУЗВЕЛЬТУ
Поведение Польского Правительства в отношении СССР в последнее время Советское Правительство считает совершенно ненормальным, нарушающим все правила и нормы во взаимоотношениях двух союзных государств.
Враждебная Советскому Союзу клеветническая кампания, начатая немецкими фашистами по поводу ими же убитых польских офицеров в районе Смоленска, на оккупированной германскими войсками территории, была сразу же подхвачена правительством г. Сикорского и всячески разжигается польской официальной печатью. Правительство г. Сикорского не только не дало отпора подлой фашистской клевете на СССР, но даже не сочло нужным обратиться к Советскому Правительству с какими-либо вопросами или за разъяснениями по этому поводу.
Гитлеровские власти, совершив чудовищное преступление над польскими офицерами, разыгрывают следственную комедию, в инсценировке которой они использовали некоторые подобранные ими же самими польские профашистские элементы из оккупированной Польши, где все находится под пятой Гитлера и где честный поляк не может открыто сказать своего слова.
21 апреля 1943 года.
ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕЗИДЕНТА г-ну СТАЛИНУ
Я получил Вашу телеграмму во время инспекционной поездки по западной части Соединенных Штатов. Я вполне понимаю сложность Вашего положения, но в то же самое время я надеюсь, что Вы сможете в существующей обстановке найти путь для того, чтобы определить свои действия не как полный разрыв дипломатических отношений между Советским Союзом и Польшей, а как временное прекращение переговоров с Польским Правительством, находящимся в изгнании в Лондоне.
Я не могу поверить, что Сикорский в какой бы то ни было степени сотрудничал с гитлеровскими гангстерами. С моей точки зрения, однако, он сделал ошибку, поставив именно этот вопрос перед Международным Красным Крестом. Кроме того, я склонен думать, что Премьер-Министр Черчилль изыщет пути для того, чтобы убедить Польское Правительство в Лондоне действовать в будущем с более здравым смыслом.
26 апреля 1943 года.
ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну ФРАНКЛИНУ Д. РУЗВЕЛЬТУ
Ваш ответ я получил, к сожалению, только 27 апреля, между тем уже 25 апреля Советское Правительство вынуждено было принять решение прервать отношения с Польским Правительством.
Поскольку Польское Правительство в течение почти двух недель не только не прекращало, а все усиливало враждебную Советскому Союзу и выгодную только Гитлеру кампанию в своей печати и по радио, общественное мнение в СССР было крайне возмущено этим поведением и откладывание решения Советского Правительства стало невозможным.
Что касается польских подданных в СССР и их дальнейшей судьбы, то могу заверить Вас, что органы Советского Правительства всегда обращались и будут обращаться с ними, как с близкими людьми и товарищами. При этом понятно, что ни о какой высылке их из СССР не было и не может быть речи. Если же они сами захотят выехать из СССР, то органы Советского Правительства как раньше не препятствовали этому, так и теперь не намерены препятствовать и по возможности окажут им содействие.
29 апреля 1943 года.
Что же получается в итоге? Польша рассматривалась Советским Союзом как государство в 1938, 1941, 1943, 1944, 1945 годах. И лишь 17 сентября 1939, когда открылась возможность в соответствии с секретным протоколом к пакту Молотова-Риббентропа аннексировать восточную половину Польши, она вдруг якобы исчезла с политической карты мира - только для того, чтобы дать Москве возможность заявить о прекращении действия советско-польского договора о ненападении 1932 года! А в июле 1941 года пропавшая Польша снова откуда-то появляется и заключает с СССР межгосударственное соглашение.
С точки зрения логики подобные кульбиты - бред сумасшедшего. Но, быть может, это допустимо с позиций международного права? Посмотрим.
Это доктор юридических наук В. С. Макарчук цитирует фундаментальную монографию австрийского правоведа Альфреда Фердросса "Международное право".
Интересно, однако, что выводы из этих вполне однозначных аксиом он делает совершенно противоположные. Он считает совершенно законным и оправданным вторжение СССР в Польшу в сентябре 1939 года.
Ставить в вину Советскому Союзу то, что он будто бы начал войну против Польши без формального оглашения войны (как это требовали Гаагские конвенции), значит, сознательно передергивать факты. Во-первых, польский посол в Москве был информирован о том, что мотивы советского правительства в связи с акцией 17 сентября 1939 г. носили не военный, а гуманитарный характер.
Именно так, глаза вас не обманывают.
В 4:20 15 сентября Военный совет Белорусского фронта издал боевой приказ № 01, согласно которому "белорусский, украинский и польский народы истекают кровью в войне, затеянной правящей помещичье-капиталистической кликой Польши с Германией. Рабочие и крестьяне Белоруссии, Украины [113] и Польши восстали на борьбу со своими вековечными врагами помещиками и капиталистами. Главным силам польской армии германскими войсками нанесено тяжелое поражение. Армии Белорусского фронта с рассветом 17 сентября 1939 г. переходят в наступление с задачей — содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией. Ближайшая задача фронта — уничтожить и пленить вооруженные силы Польши, действующие восточное литовской границы и линии Гродно—Кобрин" [РГВА. Ф.35086. Оп.1. Д.190. Л.1—4.]
М. И. Мельтюхов
Упущенный шанс Сталина
Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941
Стандартное гуманитарное уничтожение вооружённых сил сопредельного государства, ничего необычного.
Всё это военное мероприятие с многотысячными жертвами Макарчук скромно именует гуманитарной операцией. И при этом смеет упрекать кого-то в сознательном передёргивании! В чём причина подобной незамутнённости? Я полагаю, в том, что Макарчук является профессором Львовского института МВД Украины. Признание неправомерности советского вторжения в Польшу в сентябре 1939 автоматически ставит под вопрос принадлежность нынешнего Львова - можно представить, как от такого корёжит сторонников Великой Украины от Сяна до Дона.
Но мне-то нет дела до комплексов свидомой профессуры. Меня интересует объективная правовая квалификация событий второй половины сентября 1939 года.
Ведь главное даже не в международно-правовом принципе государственного континуитета. Главное - в том, что утверждения об оправданности советского вторжения бегством польского правительства за границу просто недостоверны. Советское вторжение произошло не после бегства, а до него. Более того, именно оно и стало последним камнем на чашу весов за принятие решения об эвакуации правительства. Если до 17 сентября поляки могли тешить себя иллюзиями о возможности перехода от тактических отступлений к контратакам, то советский удар в спину похоронил последние надежды.
Я сейчас повествую о событиях, имевших место почти 80 лет назад. Я рассказываю о войне, длившейся 2189 суток. На фоне таких масштабов погрешность в день-другой может показаться мелкой и несущественной, но для окончательного вскрытия пропагандистского мифа потребуется подкрутить резкость до различения отдельных часов.