Шахтёрский коллектив, в котором работал отец, по бОльшей части был дружным и сплочённым. Но время от времени приходили новые люди, с которыми по разным причинам приходилось прощаться. Сегодняшняя публикация – один из таких примеров.
Ранее я уже говорил, что отец работал на верхнем сопряжении (когда раз и навсегда отучил воровать глину), года два был на доставке (когда ради шутки к рукам «медвежонок» прилип), был на водоотливе (когда играл в прятки с инженером шахты). Однако бОльшую часть своих шахтёрских лет он двигал секции в лаве. И кстати, на нижнем сопряжении отец тоже работал. И напарником у него был... «медвежатник».
Не знаю, как таких «специалистов» называют в других регионах, но это отнюдь не охотник на медведей. Он в руках ружья не держал и не то, чтобы на косолапого, на косоглазого никогда не охотился. Его инструментом была маленькая отмычка из куска стальной проволоки и вот ею он ловко и быстро вскрывал любые замки. В молодые годы за своё умение провёл немало лет в местах не столь отдалённых, после чего завязал с уголовным прошлым, однако до конца своих дней был на учёте в МВД. Впрочем, по этому поводу есть темы на пару статей и, возможно, они будут опубликованы в более поздние времена.
А сейчас вернёмся в шахту на нижнее сопряжение лавы. Итак, отец и «медвежатник» работают в паре – следят за давлением в маслостанции (хотя в систему заливается не чистое масло, а вододисперсионная эмульсия), пробивают комплект деревянных стоек, во время остановки конвейера на штреке информируют коллег в лаве по селектору («матюгальнику»). У каждого звена плюс ремонтной смены на энергопоезде был свой сейф, в котором хранились различные инструменты. Пришёл на смену, открыл сейф, взял ключи – работаешь; в конце смены убрал их обратно в сейф под замок и пошёл на-гора.
Однажды конец смены выдался заполошенным – из-за простоя в середине смены решили не упускать сменный план и во что бы то ни стало отрубить положенные стружки и отчитаться за тонны угля по наряду. На нижнем сопряжении комбайном зарубили новую стружку буквально в конце смены – вот-вот новая смена подойдёт. Передвинули головку лавного конвейера, теперь осталось пробить комплект деревянных стоек. В принципе, можно оставить незакреплённое сопряжение новой смене, однако это явное свинство по отношению к своим сменщикам. Поэтому в поте лица (в прямом смысле) спешили копать приямки, рубили на «карандаш» брёвна таёжного «красного дерева» – лиственницы и кувалдой забивали их под плаху. Впрочем, с последней стойкой возились уже под взорами сменщиков, а их коллеги по звену со словами «Догоняйте!» попрыгали на ленту и поехали на-гора. Закончив с креплением сопряжения, отец с «медвежатником» пожелали новой смене удачи в работе, наспех побросали в свой сейф ключи, прыгнули на ленточный конвейер и побежали догонять своих товарищей.
Опомнились лишь на следующий день, когда пошли в ламповую заряжаться, т.е. получать свет и самоспасатель. Отдаёшь жетон ламповщице, она вешает его на стенд (по номеру на жетоне видно в шахте ты или нет) и подаёт заряженный аккумулятор (свет) и самоспасатель (сначала был компактный СПП-2, потом его заменили на громоздкий ШС-7). После выхода из шахты жетоны пристёгивали на булавку к спецовке; на этой же булавке висели уплотнительные кольца к высоконапорным шлангам. И на эту же булавку пристёгивали ключ от сейфа! Но сейчас на булавке есть жетон и висят кольца, а ключа от сейфа нет. Отец к «медвежатнику»:
– Ты вчера сейф на замок закрывал? Ключ у тебя?
«Медвежатник» помотал головой:
– Нет, не закрывал. Ты же сейфом заведуешь.
Отец поник:
– Кажись, забыл я вчера сейф на замок запереть. Инструмент положили, а замок второпях из головы вылетел.
Напарник успокаивает:
– Будем надеяться, что никто ничего не спёр.
Пока добирались до места работы, о своей оплошности вчерашнего дня рассказали коллегам по звену, чтобы в случае чего все были в курсе. Пришли в лаву, первым делом проверили сейфы – на всех висят замки, кроме одного. И это их сейф. Открыли дверцу – замок с вставленным в него ключом лежит внутри сейфа, всем рожковым ключам «приделали ноги». Ладно хоть лопата, топор и кувалда – общие и в сейф не убирались, но рожковые ключи у всех звеньев были свои. В принципе, если не будет никаких эксцессов, можно обойтись и без ключей. Ну а в случае чего придётся ключи у электрослесаря позаимствовать. Впрочем, смена прошла гладко и «будить» слесаря на приводной головке ленты не пришлось.
Закончилась смена, план выполнили, однако на душе горький осадок. Спросили своих сменщиков про украденные ключи, те пожали плечами – видели, что сейф не заперт, но ключи не брали. Сейф закрывать не стали, наказали передать далее по сменам – кто взяли, положите обратно и дело с концом. Пока доработали до выходного, опросили все звенья, но никто не сознался в крысятничестве. Но ведь кто-то же прибрал ключи к рукам!
Об инциденте стало известно бригадиру, что привело его в ярость. Посоветовал по-тихому вернуть ключи на место, иначе наказание последует жёсткое. Однако предупреждение не подействовало и пропажа наверняка бы стала «глухарём», если бы не одно НО – кто-то (пока ещё не известно кто) решил поиграть в кошки-мышки с «медвежатником».
Уходя на выходной, «медвежатник» на сейфе мелом написал крупными буквами «НЕ ВЕРНЁТЕ КЛЮЧИ – НЕ ОБИЖАЙТЕСЬ». Закрывать сейф на замок отец снова не стал. Надеялись на сознательность товарищей по бригаде, однако совесть у воришек спала как сурок и просыпаться не собиралась. Выйдя на работу после выходного, естественно, никаких ключей в своём сейфе отец и «медвежатник» не обнаружили. Что ж, не захотели по-хорошему, поступим иначе.
Надо сказать, хотя «медвежатник» и ушёл «в завязку», тем не менее навыки работы с отмычкой никуда не делись. Однако он никому не передавал свой опыт по вскрытию замков, мотивируя это тем, что в силу разных причин кто-то не устоит перед соблазном и перешагнёт черту уголовного права, тем самым перечеркнув свою жизнь. Более того, он никому не разрешал смотреть за его действиями и во время операции отправлял погулять подальше.
Итак, началась новая смена. Комбайнёр рубает уголёк, ГРОЗы двигают секции – всё как обычно. Пока отец присматривал лес-кругляк для крепления сопряжения, «медвежатник» стёр первую часть своей надписи и мелом обновил последние слова – НЕ ОБИЖАЙТЕСЬ. Достал из кармана отмычку, в течение короткого времени открыл все до единого замки на сейфах, позвал отца на опознание. По очереди заглянули в сейфы, смотрели ключи в поисках своих – чужие их не интересовали. Впрочем, пропажа нашлась в сейфе звена, которая меняла их в ту злополучную смену, когда забыли про замок. Ключи забрали, на дверце написали ВОРЫ, кроме своего все другие сейфы оставили открытыми. Впоследствии непричастные к краже ребята обижались:
– Нас-то за что?
На что «медвежатник» отвечал сурово:
– Чтобы знали наперёд, что со мной шутки плохи.
P.S.
Незапертым сейфом воспользовался молодой шахтёр, позарившийся на лёгкую удачу прибавить себе ключей. Его напарник, шахтёр средних лет и отработавший в бригаде немало лет, стыдливо промолчал на проделку пацана и по сути стал соучастником. Узнав, кто на руку не чист, бригадир быстренько сплавил на другой участок воришку. Другого рабочего перед коллективом отчитывал словно мальчишку и в качестве наказания перевёл его в лаву двигать секции механизированной крепи. На нижнем сопряжении он больше не работал...
P.P.S.
Сейф в шахте – это нехитрый металлический ящик, сваренный из рештака, с проушинами для висячего замка. Уже после публикации в комментариях подсказали, что правильнее называть его шкафом.