В этой бытовой круговерти, затопившей каждый день до верха, с наступлением нового учебного года, так и хочется сбежать куда-то, чтобы "перезагрузиться" и голову просиять. Хотя бы виртуально.
Как-то я уже упоминала одно прибежище своё - поэзия Игоря Северянина.
Но не им единым живо сердечко. Есть ещё герои незабвенные. Такие как, например, уникальный поэт Николай Асеев, про которого сам Маяковский писал: «Этот может. Хватка у него моя».
***
Простые строки
Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя — сушь,
Мне и в жару без тебя — стыть.
Мне без тебя и Москва — глушь.
Мне без тебя каждый час — с год,
Если бы время мельчить, дробя;
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.
Я ничего не хочу знать —
Слабость друзей, силу врагов;
Я ничего не хочу ждать,
Кроме твоих драгоценных шагов.
***
Много лет я не могу спокойно читать эти волшебные строки. Простые строки. Ведь и правда, такие простые вроде бы слова, такие простые вроде бы мысли. Но как доходит до каждой клеточки тела, до каждой струнки души! И тоска ледяная, и нежность тёплая, и обречённость тихая, и готовность к борьбе. Тишина или крик? Как легко проедает защиту здравого рассудка и цинизма. Как будто невидимая рука сжимает сердце, и оно с муками и кровью просачивается между пальцами...и старые раны, от которых уже и рубцов давно не видно, вдруг тревожат нервные окончания. Было...было...
***
Если ночь все тревоги вызвездит...
Если ночь все тревоги вызвездит,
как платок полосатый сартовский,
проломаю сквозь вечер мартовский
Млечный Путь, наведенный известью.
Я пучком телеграфных проволок
от Арктура к Большой Медведице
исхлестать эти степи пробовал
и в длине их спин разувериться.
Но и там истлевает высь везде,
как платок полосатый сартовский,
но и там этот вечер мартовский
над тобой побледнел и вызвездил.
Если б даже не эту тысячу
обмотала ты верст у пояса, —
все равно от меня не скроешься,
я до ног твоих сердце высучу!
И когда бы любовь-притворщица
ни взметала тоски грозу мою,
кожа дней, почерневши, сморщится,
так прозжет она жизнь разумную.
Если мне умереть — ведь и ты со мной!
Если я — со зрачками мокрыми, —
ты горишь красотою писаной
на строке, прикушенной до крови.
***
И это один и тот же человек написал.
Снова про любовь, но так по-другому! Уже никакой нежности. Слова, как автоматная очередь. Инстинкты, импульсы!
"...Проломаю... исхлестать... от меня не скроешься... сердце высучу... почершевши, сморщится... прикушенной до крови"!
Никаких украшательств. Напор. Энергия. Даже злость какая-то. Всё в клочья! И при всём при этом, настоящее чувство, чистое!
Очень часто люди любят себя в любви. Любуются своими же чувствами и переживаниями, собой любуются. А тут чистое поклонение и такая страсть, что аж мурашки и завидно. Как это бывает, когда есть только ты и ещё один человек, и никого больше не замечаешь. Нет, даже не так, никого больше просто нет. И не надо тебе. Вакуум. И дела повседневные на автопилоте, а в голове по кругу флэшбэки совсем о другом...и даже ладоням больно от того, как хочется дотронуться... Соль. Текила. Лайм. Кисло. И хорошо, что можно зажмуриться, чтобы слёзы не брызнули, чтобы дурацкий комок в горле схлопнулся. Только короткий всхлип. Что такое? Да просто лайм такой кислый!
И ведь в обоих стихотворениях ни одного слова "любовь" и "люблю"! Но в воздухе треск и искры от любовной лихорадки, от напряжения. Тут наверное и слово "любовь" не совсем подходит? Всё это гораздо больше и глубже. Между такими влюблёнными даже стоять опасно - может шарахнуть током.
Когда первый человекоподобный кто-то долбил камнем кокос, вселенский разум уже замутил ту ядрёную пену, из которой потом вышла прекрасная и коварная Афродита?
Наказание или награда...
