(подробности по тегу "закреп")
- Более-менее, - пробормотал я в ответ с сумрачным видом, и принял из рук портье свою карточку, а вслед за этим и ключи от нашего номера.
- Очень рад это слышать, - сказал портье с несколько равнодушной улыбкой — Просто слышал, что там у вас были какие-то неприятности... Стало быть, вы либо о них ничего не слышали, либо эти проблемы самоустранились... Подыметесь на лифте на третий этаж, и ваш номер будет как раз в нескольких шагах налево от него. Лифт находится сзади, как раз за моей стойкой. Желаю приятного отдыха.
Мы молча кивнули ему, и направились в указанном направлении.
Уже минут через десять мы были в номере — я ставил пакеты с закупленными товарами на пол, снимал успевшую промокнуть практически насквозь верхнюю одежду, и вешал её на крючки вешалки в прихожей. Жанна последовала моему примеру, но у неё это выходило гораздо более неуклюже — вероятнее всего, она была огорченна, и нервничала из-за того, что нам пришлось остаться в Пордже и вдыхать его непередаваемые ароматы сырой рыбы, вместо того, чтобы вернуться обратно, на Контремор (хотя лично я так до сих пор и не понял, какой от этого всего нам с ней был толк, и почему она сама до сих пор не осознала нелепость всей этой идеи).
В номере, кстати говоря, рыбой действительно не пахло, и влажность воздуха, как мне показалось, в отличие от улицы, была гораздо меньше, даже без учёта того, что на улице в это самое время вовсю хлестал дождь. И обстановка здесь была вполне себе ничего — особенно если учесть, что отель этот находился в Богом забытой канадской рыбацкой деревушке, которая, пожалуй, не была бы нужна ни одному более-менее цивилизованному человеку, если бы рядом, на острове по соседству, не был построен интернат для детей из обеспеченных семей. Возможно, в одном из таких номеров решил переночевать детектив Майксон, решивший заглянуть в гости к своей племяннице, и в нём же узнал, что...
Стоп, остановил я тогда сам себя, и посмотрел на всё ещё возящуюся со своим светло-кремовым плащом Жанну. Один из его рукавов намок настолько, что почему-то никак не мог слезть с неё, без того, чтобы не вывернуться наизнанку. Особенно успешно у неё это выходило, пожалуй, потому что в одной из её рук была её сумочка, с которой она отчего-то упорно не желала расставаться.