Даже глобализация не способна заставить, например, вьетнамцев полюбить загар
Проходящая мимо меня торговка фруктами, коих на пляжах вьетнамского острова Фукуок великое множество, громко вскрикивает и прикрывает рот руками. Она подходит ближе, осторожно протягивает руку и гладит мою белоснежную ногу. На мое ошарашенно-озадаченное выражение лица она выдыхает: "Бьютифул". Вот так я узнала, что моя почти ненормально белая кожа является недостижимым идеалом для всех местных девушек от трех до ста лет.
Проходящая мимо меня торговка фруктами, коих на пляжах вьетнамского острова Фукуок великое множество, громко вскрикивает и прикрывает рот руками. Она подходит ближе, осторожно протягивает руку и гладит мою белоснежную ногу. На мое ошарашенно-озадаченное выражение лица она выдыхает: "Бьютифул". Вот так я узнала, что моя почти ненормально белая кожа является недостижимым идеалом для всех местных девушек от трех до ста лет.
И чего они только не делают для того, чтобы свою изумительно оливковую от природы кожу выбелить. Помимо традиционного кокосового масла, работающего как солнцезащитный крем, и прочих примочек они круглый год в любую жару ходят закутанные в прямом смысле слова с головы до ног. Во Вьетнаме все поголовно носили маски еще до того, как это стало мейнстримом. На головах они носят традиционные конусообразные соломенные шляпы, а на руках и ногах - специальные гольфы, защищающие от солнца. Мне, как человеку, прилетевшему в это рай на земле из российской глубинки, где за окном - 35 и снега по колено, такое понять сложно.
Всю мою жизнь я слышу одну и ту же фразу - "Какая белая, глазам больно". Я давно оставила попытки загореть, так как они заканчиваются в лучшем случае очередной порцией веснушек, а в худшем - ожогами разной степени тяжести. Каждое лето, надевая шорты или сарафан, я испытываю чувство неловкости за свои белые коленки. Лежа там на пляже Фукуока я впервые в жизни не стеснялась, а чувствовала себя звездой. Всю мою жизнь я слышу одну и ту же фразу - "Какая белая, глазам больно". Я давно оставила попытки загореть, так как они заканчиваются в лучшем случае очередной порцией веснушек, а в худшем - ожогами разной степени тяжести. Каждое лето, надевая шорты или сарафан, я испытываю чувство неловкости за свои белые коленки. Лежа там на пляже Фукуока я впервые в жизни не стеснялась, а чувствовала себя звездой.
Казалось бы такие разные представления о красоте. Однако суть у них одна, если можно так сказать. Цвет кожи и у русских, и у вьетнамцев это показатель статуса. Дело в том, что для жителей юго-восточной Азии светлый тон кожи был показателем того, что человек имеет возможность не работать под палящим солнцем. То есть он богат или занимает высокий пост.
В царской России были схожие идеалы красоты, когда ценилась аристократическая бледность, которой не могли похвастать крестьяне. Позже, когда зарубежные поездки в теплые страны стали признаком достатка, в моду вошел загар. Теперь он стал явным свидетельством богатства и высокого статуса. А на Кубе, например, красивыми считают полных женщин, так как это свидетельствует все о том же достатке. Быть сытым в этой бедной стране могут не все. А у нас в моде фито-няши, у которых полно времени и возможности ходить в спортзал. Вот и получается, что стандарты красоты так или иначе связаны с отражением социального статуса. В царской России были схожие идеалы красоты, когда ценилась аристократическая бледность, которой не могли похвастать крестьяне. Позже, когда зарубежные поездки в теплые страны стали признаком достатка, в моду вошел загар. Теперь он стал явным свидетельством богатства и высокого статуса. А на Кубе, например, красивыми считают полных женщин, так как это свидетельствует все о том же достатке. Быть сытым в этой бедной стране могут не все. А у нас в моде фито-няши, у которых полно времени и возможности ходить в спортзал. Вот и получается, что стандарты красоты так или иначе связаны с отражением социального статуса.