Минздрав утвердил порядок посещения пациентов в больницах и, в частности, в отделениях реанимации. Решение о допуске оставили за руководителем больницы, лечащим врачом или сотрудником, специально назначенным для организации посещений. Если пациент находится без сознания, решение о том, пускать к нему родственников или нет, также принимает врач.
Мнения врачей:
- Если пациент получает сложное, комбинированное лечение, находится на искусственной вентиляции легких, но в сознании, то его вполне можно посещать в соответствии с режимом. Однако в критической ситуации, когда речь идет о том, чтобы попрощаться, в последний раз подержать за руку, то в любой стране, мне кажется, пустят всегда.
- Я только против того, чтобы в реанимацию к одному больному приходило одновременно по пять человек. Это уж слишком. Ну и желательно, конечно, чтобы родные не бросались на грудь пациенту, который лежит весь в трубках. Но это редкий случай, в основном все люди все-таки адекватные.
- Нужны не ограничительные правила, а разумные и удобные для всех: для самого пациента, его врачей, его родственников и других пациентов. Эти правила могут определяться устройством, спецификой и текущей работой отделения.
- По поводу того, насколько нужны родители в реанимации, попробуйте сначала сами ответить на простой вопрос: а зачем они там вообще? За исключением психологической привязанности. А если больной в коме? Или на ИВЛ и, соответственно, в состоянии медикаментозного сна? Или это младенец, ну или наоборот, подросток?
- Например, ребенку запретили есть после операции. Ну, как же бедный ребенок столько не ел… Итог — рвота, аспирация (это когда вдыхаются рвотные массы), иногда рефлекторная остановка сердца. Причем приходится во время посещений натурально стоять над душой, так как я это все рассказываю маме, говорю, чтобы подождали часок, потом можно будет кушать, но не успел я отвернуться, мама уже пихает в ребенка шоколадку или йогурт. На мой вопрос: «Зачем? Я же только что вам все рассказал?», мама отвечает: «Ну, он же просит».
- Нервозность в отделениях — отдельная тема. Мама стоит рядом со своим ребенком. Он, как ни удивительно, не один в отделении, притом один из самых стабильных и простых. Мы носимся между несколькими детьми в крайне тяжелом состоянии и пытаемся сделать так, чтобы они не умерли. Родительница кричит, что к ней никто уже пять минут не подходит, а вообще-то у него сопелька и ее срочно нужно убрать.
- В реанимации очень редко посещают, да и вообще, думаете, больницы, что ли, часто посещают? Есть люди, которые лежат месяц, и к ним ни разу никто не придет. Посещает жена своего мужа. Вот это всегда. Мать — ребенка, как правило. Муж — жену очень редко. Брат — сестру крайне редко. Сестра брата — часто. Дочь — отца, да. Сын — родителей очень редко, почти никогда. Друзья вообще никогда не посещают, если это не люди интеллигентной профессии.
- Я вижу, что мир меняется и все потихоньку идут к большей открытости, к большему контакту. Все-таки нельзя сравнить, как врачи (я тут и себя имею в виду) раньше общались с пациентами и их родственниками, и как сейчас. Они учатся говорить, учатся вступать в контакт.
Законодатели не могут войти в положение каждого отделения, поэтому издают общие рекомендации, и получаются такие накладки. Собственно, в этом документе нет запрета, там говорится, что все решает руководитель.