– Ну, здравствуй, Дина Кручилина, – сказала мама Лена прямо с порога. – Дай я на тебе посмотрю. Можно я буду называть тебя Динулька?
Женщина, ей, наверно, далёко за сорок, или вообще за пятьдесят – девушка плохо разбиралась в возрасте пожилых людей, выглядела неплохо. Приятное лицо с едва заметной косметикой и маникюр говорили о том, что мама Андрея за собой следила. Приталенная блузка с выделенным золочёным лифом, юбка с растительным принтом – всё сидело на ней как влитое. Крупные фиолетовые бусы дополняли образ.
– Мам, ну, правда, отстань. Дина, проходи, – оттеснил мать от гостьи Хлебосольцев, помогая ей снять чёрное укороченное пальто – лучшее, что у неё было для таких приёмов.
С одеждой она тоже долго возилась. Любимые чёрные маечки казались ей теперь детско-подростковым вариантом, а Дина, между прочим, к родителям своего парня знакомиться пришла. Поэтому остановила свой выбор на скромном сером платье до колен и оранжевом платке.
– Какая ты модница, однако, – сказала ей мама Лена то ли в шутку, то ли всерьёз, разглядывая наряд девушки. – А знаешь что?
– Что?
– Я для тебя платье сошью самое модное. Или костюм? У тебя фигура хорошая, подчеркнём все твои достоинства.
– Мама! Отстань от человека, – снова попросил Андрей.
– А что такого? Я – профессиональная швея. Дина, ты хочешь платье от мамы Лены?
– Хочу, – сразу согласилась Кручилина, улыбаясь.
"Как же Андрею повезло с такой мамой", – подумала девушка, немного завидуя. Она почему-то либо совсем не помнила свою мать, либо что-то злое и тёмное выплывало в её памяти.
– Ну вот видишь, – сказала мама Лена, с укором смотря на сына. – А ты меня стесняешься, Андрюша. Проходите, дети мои, в гостиную. Я там стол накрыла, посидим, поболтаем. Да?
В гостиной и правда был накрыт стол. Комната, светлая и уютная, с миленькими статуэтками и подсвечниками на полированных полках, с массивной хрустальной люстрой и потёртым местами чёрным пианино в углу, дышала советской стариной. Мама Лена усадила Дину рядом с собой, шепнув ей на ухо, что нам, девчонкам, есть о чём поболтать, да?
– Ешь давай, Динулька. Худющая какая. Бутербродами, наверно, в сухомятку питаетесь с подружкой. Андрей говорил, ты комнату снимаешь, да? – спросила ненароком будущая свекровь, любопытная как все свекрови, подкладывая ей в тарелку лучшие куски мяса по-французски.
– Ой, Дина так объелась, не может больше. Спасибо большое, – сказала девушка.
В коридоре послышался грохот, потом скрип и скрежет. Хлебосольцев побледнел и как-то весь сжался в комок нервов. Дверь открылась и в гостиную вкатился отчим Андрея в инвалидном кресле.
– Игорь, ты проснулся? Давай помогу, – вскочила мама Лена.
– Я не спал, – сказал отчим, как отрезал.
Острый, крючковатый нос, впалые щёки, худощавая фигура в поношенном спортивном костюме. Говорил он странно, шепелявил – передние зубы отсутствовали.
– Здравствуйте, – решила первой поздороваться Дина, хотя знала, что по правилам этикета – она в книжке читала, это должен был сделать вошедший, в данном случае въехавший. Но, может, в данном случае правило не работало, потому что она – гостья, а он – хозяин дома? На всякий случай она решила поздороваться первой.
– И тебе не хворать, – пробубнил инвалид, даже не оборачиваясь к гостье. – Водка где?
– Игорь, у нас шампанское сегодня..., – начала оправдываться мама Лена.
– Водки мне принеси из холодильника, – потребовал отчим.
Она ушла на кухню за бутылкой. Игорь положил в тарелку мяса и солёные огурцы.
– Платье она сошьёт модное. Как же. С кривыми-то руками, – как бы в воздух прошепелявил инвалид.
Он что, подслушивал? Сидел за дверью и выжидал? М-да.
– Может, не надо за глаза так про неё говорить, – вступился Андрей за мать.
Желваки у Хлебосольцева ходили ходуном. Воздух в комнате стал напряжённым. Дине показалось, что даже кое-где появились искры.
– А ты молчи, выродок, или проваливай. И девку свою забери. И не надо сюда таскать всех своих шлюх, – сказал Игорь как бы между делом.
Андрей вскочил. В этот момент в гостиную вернулась мама Лена и бросилась к сыну. Не надо, сынок.
– Дина, пошли. Мы уходим. Хватит уже знакомиться, – сказал Хлебосольцев, выходя из комнаты.
Они быстро собрались и ушли. Мама Лена обняла её на прощанье. Приходи ещё, ладно? Не всегда так у нас. Молодые люди спустились во двор и уселись на сдвоенных скрипучих качелях-лавочках.
– Теперь ты видишь, почему я медлил со знакомством и никого не приглашаю в гости?
– Вижу. Почему он такой... злой? – спросила Кручилина, поглядывая на окна их квартиры.
– Это его жилплощадь. Мы живём на его территории, и он считает, что все ему обязаны, объедают его, обворовывают. Когда они поженились, он всем рассказывал, что взял женщину с довеском. Довесок – это я, чтоб ты знала, – сказал парень, указывая себе на грудь.
– Как он стал инвалидом? – поинтересовалась Дина.
– Из-за своей злости и жадности. Он автомехаником работал в сервисе. Смухлевал однажды, что-то подменил или украл в чужой машине, не знаю. Клиент заметил это и стал возмущаться. Этот дебил нахамил клиенту, а тот не сдержался, отделал этого дрища по полной программе, выбил ему зубы, толкнул. Отчим упал и сломал позвоночник, ноги отказали. Клиент сейчас на зоне, а эта паскуда в коляске катается по квартире и выливает на всех свою желчь.
– Вот ведь негодяй! – вспылила Дина, добавила спокойнее. – Почему она с ним живёт? Таких как твоя мама нужно носить на руках.
– Не знаю, любит, наверно, или жалеет. Сейчас мы не нуждаемся, как раньше. Мама шьёт на дому, я мотоциклы чиню. Деньги есть. Но она не может бросить инвалида, и он этим пользуется.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ КНИГИ:
https://www.litres.ru/stanislava-ber/dina-smetauschaya-vse-na-svoem-puti/
__________________________
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал!
Читайте мои книги на сайте ЛитРес:
Клептоманка
В детстве она воровала вещи. Теперь Регина Ростоцкая "ворует" воспоминания.
Самка богомола
Студента МГУ находят на скамейке без внутренних органов. Матери в машину подкинули крупную сумму денег. Кто же он этот странный Мясник? Или это Самка богомола.
Дина. Сметающая всё на своём пути
Остросюжетная мистика. Там есть проклятия, сверхъестественные способности, тайны прошлого и, конечно, любовь.