Так повелось: примерно раз в месяц в офисе происходит «большой бум». Переделываются все возможные дела, сдаются долги, графики, отчеты и макеты, проводится одна большая генеральная уборка – и все, усталые, потрепанные и счастливые по причине грядущих двух дней внеочередных выходных, отправляются в какое-нибудь уютное местечко, где можно удовлетворить потребности бренной плоти. Покушать, в смысле. Ну, и не без того, ага.
И вот. Четверг. По причине не к месту взявшихся обычных выходных, отдыхаем до вторника. Понедельник наш целиком и полностью, чему я не слишком рада: скорее всего, на землю опять ляжет хмарь, и удовольствие от зимнего дня будет подпорчено. Правда, после такого куда легче на работу идется. А сейчас – четверг. Мятая роскошь мелкого ресторанчика, неторопливый разговор, свернувший на какие-то странные рельсы. А именно – на рельсы мистики.
- Вампиров не существует, - гудел Костян. – Сие есть миф варваров, да решит их судьбу охвостье ишака Ходжи Насреддина…
- А вот и да! – это Криста, менеджерша наша ненаглядная. – Фильмы – чушь, это да. Но где-то они есть! Хотя бы энергетические…
- А вот и нет, - мрачно бухает Светка. Светке отдавили ногу на входе в ресторан, и она все еще дуется. – Нету никаких вампиров. Только мыши летучие. А россказни ваши – тьфу.
Короче, все точки зрения сошлись на небосводе. И тут – гласом трубным, ветром в штиль и влагой в пустыне:
- Бывает. Есть. И будет.
Притихли мы. А Анна Семеновна, начальница наша, бокал с вином в руке катает. Глядит в него, словно судьбу свою пытается высмотреть. Знаю я такое настроение: сказать охота, а вспоминать – увольте. Ну…
- Я тогда с мужиком одним встречалась, - и меркнут лампы, утихает ресторанчик. – Старая история… Любила я его, по-настоящему, как в кино. Жить стали вместе. И с первого дня началось странное. Снится мне, будто тень ко мне идет. Моя собственная тень, чтоб ее за ногу, встала и идет ко мне. И будто пленка на моих глазах, а на пленке той слова выжжены, красным светятся. Ничего я в тех словах не понимаю, одно чувствую: гадость. Вот и все, что я из того сна запомнила. И больше он мне не снился…
И с того самого дня худо мне стало. Что ни день – все хуже и хуже. И тем хуже, чем ближе ко мне Серега мой. Будто давит он на меня, сам улыбается, слова хорошие говорит, подарки дарит, а только…
Не утерпела я, кинулась по знакомым адресам: совета искать. На четырех сразу отказали, мол, не наш профиль. Пятая – умница оказалась. Помялась немного, посмеивается, говорит, в лицо не глядя: вампир это. А от меня к тому времени кожа да кости остались – в плохом смысле. Давление в космос полезло, сердце пошаливать стало. Так что я очень быстро во все поверила. Слушаю, как знахарка мне талдычит про договор, который я во сне подписала, про то, что не помню из сна этого ни зги, что срочно надо меры принимать… Ну, по договорам я и тогда была не промах. Спрашиваю: что за текст? Кем заверен? Та ржет: тебе, говорит, лучше не знать, кем такие договора заверяются. Ладно, идем дальше. Предоставьте текст, любезная. Та опять за свое: откуда мне точный текст знать? Виляет, короче. Ну, у меня разные клиенты по юридической части бывали, так что… Вытрясла я из нее текст. Сижу, читаю. «Объект (это я, значит) становится неотъемлемым правом субъекта на любое допустимое воздействие (ах, крючки-закорючки! Знаем, знаем…). Любая допустимая энергия доступна для конвертации…» - ну и дальше в таком духе. Я для тебя все, ты для меня… а, кстати, чего – ты для меня?
Нашла я это место. Оказывается, вампир – это джинн такой по характеру. И демон по сути. То есть исполняет он заветное желание клиента (одно, правда, а не три, жмот такой), зато душу потом до капли выпьет. Именно душу. Плоть в душу обратит – тоже выпьет. Поэтому среди кровососов так популярны излишне эмоциональные дамочки и юноши бледные с горящим взором.
Поняла я, что взялся исполнять для меня Сереженька мой. Я тогда одинокая была, на работе в три дуги загибалась. Одна мечта: прийти домой, и чтобы хоть одна живая душа по головке погладила и спать уложила. И всего этого мне хватало теперь с избытком. Вот только жить рядом с этим… мягко говоря, затруднительно.
Пока я у знахарки сидела, смеркаться начало. Гляжу, темнеет. И чайник передо мной – пустой. Не знаю уж, что в нем было, но выхлебала я все, пока договор разбирала на запчасти. Чешу в затылке – и тут меня осенило. Прямо-таки зацепило и поволокло. Быстренько собираюсь, комкаю прощание с благодарностью – и выскакиваю на мороз: обмозговывать мысль. Не знаю, что обо мне знахарка почтенная подумала – да и пес с ним.
Живая душа. Я хотела рядом с собой живую душу.
Эх, мальчики и девочки… Рассказать бы вам, чем живая душа от мертвой отличается, да все одно не поймете. Это почувствовать надо.
Домой, как на крыльях, лечу. Чаек ведьмин во мне бурлит, силы удесятеряет. В глазах – не пойми что: вижу так ясно, как никогда в жизни не случалось. Словно очки на мне специальные, лазер вижн курит в уголку. Вваливаюсь в квартиру, Серега уже поджидает, суп на плите паром исходит, и еще… котлеты, что ли?
Обмякла я. Еще немного, и сказала бы: черт с тобой, суженый-ряженый, кушай меня дальше, только рядом будь. Все, уже обнимаю его. Обнимаю… И понимаю, что руки мои ледышку держат. Холодный он, как змея. Суть его вижу: черную. И снова мне ясно, и отстраняюсь я тихонько. В глаза гляжу. И говорю задушевно: как хорошо, что рядом со мной живой человек есть! Всю жизнь об этом мечтала…
Случалось видеть, как тесто скисает? Вот так физиономия у Сереженьки скисла. А я еще масла в огонь добавляю: одинокая была, все мечтала, как в моем доме живая душа будет обретаться… Вот тут-то ему и поплохело всерьез. Отстранился он от меня, глядит печально, прямо плакать охота. Я, говорит, пойду, покурю. Иди, дорогой, да не простудись, январь на дворе…
Идет. Странно: вроде покурить собирается, а сам вещи свои в сумку сует, одевается тепло, выходит. Ладно. Пять минут жду. Пятнадцать. Полчаса. Чайник вскипел, дышаться легко стало. И все…
Улыбнулась Анна Семеновна, бокал недопитый на стол поставила. В глубоких черных глазах бесенята пляшут – или лампы ресторанные чехарду затеяли?
- Не вернулся мой Сереженька. Нарушенный договор – это не хухры-мухры. Видно, и впрямь, серьезная тварь такие бумажки заверяет, раз уж этого юриста даже вампиры боятся. Помучиться, правда, пришлось: кошмары одолели на месяц, не меньше. Тени снились, твари разные. По буквам тот договорчик я выгрызала. И выгрызла…
Видите - ночь стоит за окнами? Люди, машины. Мы – здесь, восемь нас. И там, снаружи – вампиры. Страшно подумать. Страшно представить. А они все равно: есть. И каждому из нас могут присниться красные буквы. Одна только закавыка: они думают, это мы, их жертвы – рабы договора. Как бы не так… Вампир, по сути, – деревяшка глупая. Поистрепался род за долгие века. Так что – не надо, братцы, бояться. Если есть голова на плечах, ни один кровосос не страшен. Так-то…
А здесь еще кусочек Тайны:
Спасибо за внимание! Если Вам понравилось, поделитесь Вашим мнением в комментариях и подписывайтесь на канал, чтобы быть в центре всего самого интересного и загадочного! Маг В Городе всегда с Вами!