– Их бин больной? Очень удачно, приятель. Задание тебе партийное, не вздумай отказаться. Ничего не знаю, ты мне должен. За спасибо никто сейчас не работает. Крестного отца читал? Ты же начитанный у нас. Типа, писатель. Кстати, знаю о твоих публикациях в сети. Пока за это не спрашиваю. Хотя мог бы.
Голос говорящего весело хрюкнул в мобильнике и продолжил.
– Задание будет деликатное, но по твоей специальности. Не основной, не напрягайся. Помнится, ты в годы нашей зрелости имел определенный успех у дамского пола.
Не давая развить тему, я вклинился в тираду.
– Ты обалдел?!
Из-за ограничений Дзена не могу озвучить, что именно я ему сказал. Но смысл ясен.
– Погоди, не пыли. Женщина, которой надо заняться, в твоем вкусе. Насколько я помню, ты любишь таких…эээ, смачных. Фигуристая, все при ней. Напоминает ту, которую мы пытались вдвоем, не помнишь? Да ладно, пьяный не пьяный. Такое должен помнить! Короче. Эта дама работает в местной администрации и вечно всюду лезет. Сует свой нос, куда не надо. Недавно сгорела велосипедная площадка за городом, какие-то уроды подпалили флэт для BMX великов. Ты же знаешь, мой пацан повернут на этом, одна экипировка чего стоит! Забашлял я немерено, да еще площадку забабахал, для всех желающих. Так нет! Какая-то сволочь спалила неделю назад. Пацан приехал весь в слезах. Где кататься?! Ну, я, как добрый папа подкидываюсь, не ссы, сынок, все решу! Но я же не лох педальный. Ты меня знаешь! Опять башлять?! Не-ет! Пусть город пошевелится хоть немного, я им не добренький папа Карло. В общем, цепляю тему и разношу в кулуары. Чтобы прощупать почву перед заездом к главе. Все-таки деньги немалые для бюджета. И все вроде согласны, но одна сука уперлась. Та самая. Что это за нафиг, кто я такой, что тут лезу со своим сыном обиженным. У нас других дел полно и все в том же духе! Детские садики надо строить, а не для богатеньких сыночков развлечения. Понял, куда гнет?! Тварь!
– Но что я-то могу?
- Не прибедняйся! Вешалось на тебя бабье, я точно помню! И, кроме того. Я тебя отмазал в свое время, пора должок вернуть. Мы с тобой приятели, я не сильно тебя напрягал, но сейчас тот самый случай. Займись этой дурой, говорят сильно падкая на мужиков, проблем у тебя не будет. Одинокая, голодная. Своди в ресторан, ну а вечером… Сделай так, чтобы она забыла на какое-то время про велосипеды! У тебя жены нет сейчас, тебе и карты в руки! Идеально было бы, чтобы она сама главе преподнесла этот проект, но тут уж от тебя все зависит. Как там, все еще функционирует?
– У меня даже больничного нет.
– Хватит ныть! Денег дам. В затратах не ограничиваю, но меру – то знай. Кому другому скажи, иди, ешь, пей, за все уплачено! Кто откажется?! А этот еще кочевряжится. Мне это надо, братан. Ничего не знаю.
И он отключился.
Пребывая в остолбенении посреди квартиры, я услышал звонок в дверь.
Участковый терапевт. «Наевшийся» с утра в поликлинике приемом больных по самые гланды. Чтобы затем пойти по домам прошаренных пациентов, сумевших прорваться сквозь узкое сито перегруженной телефонной линии дистанционной записи на прием.
Еще не открыв дверь, я почувствовал дуновение злобного ветерка.
– Кто это?
– Кто надо! Врач пришел, открывайте! Если вы думаете, что я буду ждать здесь до вечера, то вы глубоко ошибаетесь!
Войдя в прихожую, седой человек в маске быстро сориентировался, и грязными ботинками зашлепал в направление зала. Оставляя «лужные» следы на свежевымытом полу. Зря жена так старательно натирала перед отъездом квартиру.
– Вы бы свои валенки в прихожей оставили, уважаемый, – непроизвольно съязвил я
На меня из-под маски вынырнули хитрые армянские глаза.
– Бахилы давайте! Нет? Разговор окончен. Чем больны? А это что? Аптека на дому?
Он тарахтел с пулеметной скоростью. Я убрал с дивана коробку из-под обуви, переполненную таблетками, и, спохватившись, вспомнил о главном.
– Температура у меня, недомогание и вообще… На работу не пошел, ночью жарило изрядно.
– Что пили, – не дал мне сыграть пантомиму смертельно больного армян.
– Вот это и вот это еще, – я стал тыкать пальцем в распотрошенные коробочки лекарств.
– А че не слабительное, – скривился доктор, но все же выслушал «больного», заглянул небрежно в рот, и быстренько накарябал рецепт. «Болеть мне разрешил до среды, учитывая валенки, и то хорошо.
Значит, у меня есть три дня. Так и запишем.