Понедельник прошёл в походах по магазинам. За бытовой химией и новым смесителем. А ещё — за арбузом, который внутри был бледно-розовым, но оказался при этом вкусным.
Чтобы не мыть лишний раз посуду в ванной, к минимуму свела приготовление еды.
В целом, день прошёл тихо и как-то никак.
А вот вечером мы стали делать уроки с младшей девицей. Что задано по английскому? Раскрасить и разрезать карточки и вклеить в тетрадь. Где тетрадь? Неизвестно, где. Другой на двадцать четыре листа нет. Упс!
В поисках тетради обнаружила, что девица не брала на урок математику, потому что не нашла на полке шкафа. Залезла в рюкзак мелкой. Там лежат две тетрадки, которые нужно было сдать учителю ещё второго сентября. Причём, дома тетрадок не было, я попросила маму одноклассника купить, передала девице с собой обложки и задание подписать, обернуть и сдать. Где обложки? Неизвестно, где. Тетради уже мятые и в пятнах. Р-р-р!
В другом отделении нахожу сто рублей, которые нужно было сдать на карточку для прохода в школу, и фотографию для справки. Две недели дева мне рассказывала о том, что всё сдала, но ни справки, ни карточки никак не выдадут. Две недели она ходит в обход. Две недели мы катаемся в автобусе за полную стоимость.
Короче, орала я знатно.
В ночи девица (кровать разобрали, спим вместе) крутилась, толкалась... Я не выспалась совершенно. Разбудила деву за час до того, как выходить в школу, сама заснула снова. Через сорок минут встаю, ожидая увидеть деву , одетую и готовую к заплетанию косичек. И что вижу? Дочь в пижаме, которая допивает сок. Сорок минут она ела один творожок и пила стакан сока. Р-р-р! Один из главных материнских навыком у меня — никого не убить.
Погода вчера была хорошая. Летняя. Хотелось бы такую подольше, но уже на завтра обещают на десять градусов меньше.
Гуляли с мелким после сада. Заодно случайно понаблюдали урок физкультуры у Вики.
Мальчик Дима, со слов воспитателя, даже водил в понедельник очередной каравай. (Много сентябрьских именинников в группе). И что-то накалякал на рисовании. Но по дороге в сад предупреждает: «Я буду плакать». И всё так же не хочет идти.
Поскольку в саду человек не ест, выходит голодный, уставший и жаждущий гулять. И это всё одновременно. Соответственно, уровень капризности на максимуме.
Утро ушло на оплату счетов, перевод денег в родительские комитеты и всякие мелочи.
После обеда пора было идти с девицей на занятия. Расписание, вроде, устаканилось — ходить теперь по вторникам и пятницам с четырёх до без четверти шесть.
Район там дурацкий. Скоротать полтора часа негде. Есть в двадцати минутах рынок, где цены такие, что не хочется ничего покупать. Есть строительный магазин. Тоже в двадцати минутах примерно. Ни одной кофейни, ни одного супермаркета хорошего. Летом терпимо, а вот в плохую погоду — не очень. И домой не вариант. Это только прийти и поцеловать дверь. И то при хорошем раскладе.
Вчера гуляла по строительному магазину.
После занятия пошли на площадку во дворе, а затем зашли в гости к моей подруге, которая живёт в том же жилом комплексе. Посидели, пообщались, мелкая перекусила. Потопали домой.
Вернулись поздновато, благо уроков было задано немного.
О школьном.
У старшей ВПРы пишут вовсю. По первому предмету учитель велела всем списать в пределах своего среднего балла. По итогам проверочных, видимо, окажется, что дистант — лучшая форма.
У мелкой учитель всё ещё на больничном. Заменяю разные. Даже в пределах одного дня.
Одну школу в области полностью закрыли на карантин. В городе пока только отдельные классы закрывают.
А вот брат с понедельника ведёт в университете занятия дистанционно.
У племянницы подруги, у которой были вчера в гостях, интересная история. Нашли вши. Сообщили в школу, вывели. В школе попросили посидеть дома, пока не проверят других детей. Посидели три дня, поэтому понадобилась справка об эпидемиологическом окружении. Справку не дали, потому как в доме кто-то из жильцов с коронавирусом. При том, что дом на несколько подъездов и при том, что не было бы обращения в поликлинику, ребёнок так и продолжал бы ходить в школу.
Предчувствие дистанционки не отпускает.
