Есть у меня бабушка, которая живет в старом поселке (не помню названия). Я к ней летом и зимой приезжаю. Там очень красиво, особенно летом, когда все цветет и зеленеет. Бабуля моя живет поблизости от отстойников расположенного рядом сахарного завода. Так вот, земли под эти отстойники выделено много, так как их там 5 или 6. Разделены они тропинками такой ширины, чтобы мог проехать грузовик. Трава там растет большая и густая — домашнему скоту в самый раз. Вот бабуля, вместе с остальными жителями улицы, туда скот и выводить, чтобы паслись. А некоторые и гусей выгоняют, правда они не все оттуда возвращаются. Не знаю почему, но один-два в неделю исчезают. Я спрашивала у бабушки, зачем она их туда гонит, когда знает что не все вернутся. Тем более, что кругом полно других мест, где гуси и козлята пропадать не будут. Она как-то отмахнулась, мол, отстойники самое близкое место, а на мое предложение выгонять их в другое место под моим присмотром ответила недовольно. Зачем, мол, выгонять в другое, когда и это подходит? А гуси и козлята скорей всего тонут в тех же отстойниках. — Ты себя сама слушаешь, как они могут утонуть они же гуси? — смеялась я. — Ну даже если заплыла одна, запуталась — кричать-то она будет, и козлята так же. Люди по любому слышали бы. — Я тебе говорю — утонули они, или собаки бездомные порвали! – рявкнула бабуля. В какой-то момент я почувствовала себя не ловко. Ведь правда — эти люди тут живут много лет, им лучше знать куда эти гуси деваются и почему… Но эту мысль мне перебила другая: бабушка, сколько себя помню, не разрешала мне ходить на отстойники после захода солнца, говорила что берега обваливаются и можно утонуть. Как будто днем они не обваливаются. Я уже давно выросла, но она все равно не разрешает мне туда ходить когда вечереет. Я очень люблю смотреть на закат, а на отстойниках его видно лучше. Вот и пошла, но мне мешали кустарники, и я решила их обойти. — Да, так намного лучше. — сказала я и замерла: где-то в 20 метрах впереди меня стоял мальчик. Я не видела его лица, потому что он стоял спиной к закату. – Что ты здесь делаешь так поздно? — спросила я, но он молчал. – Ты заблудился? — Помогите мне достать мою игрушку. — тихо попросил он. — Да, да конечно. А где она? — я была очень напряжена и, судя по выражению его лица, он это заметил. — Там. — показал он пальцем на ближайший водоем. Я подошла к нему и хотела взять за руку, но ужаснулась — он был каким-то синюшным, а кожа будто у старичка, как когда долго сидишь в воде. Он молча шел вперед, все время оборачиваясь на меня — будто убеждаясь, что я за ним иду. “Какой страшный мальчик. Чего ж он такой синенький?” – крутилось в моей голове. И тут я услышала голос бабули. Нет, даже не голос — это был жуткий крик. Она звала меня и ругалась, видно, потому, что не могла найти. Я посмотрела на мальчика — он отошел от меня и сказал таким хриплым голосом, что у меня мурашки побежали: — Я вижу, что это не ты. Уходи! — и ушел в сторону кустарников. Сзади показалась бабка и, подойдя ко мне, схватила за локоть со словами: “А ну быстро домой!” — и потащила меня. — Погоди, там мальчик. Я обещала ему помочь. — пытаясь успокоит ее, объясняла я . — Мальчик? Ты что его видела?! Господи, за что мне это. Не ходи туда больше поняла! – грозно крикнула она. На этот крик выбежала соседка, которая, наверное, в отличии от меня, понимала, за что ругает меня бабушка, потому что присоединилась к ней. Я смотрела на них и не понимала в чем провинилась. — Я же просто хотела ему помочь. — Это не мальчик — это привидение которое топит людей! Не смей больше к нему ходить, поняла, негодница! — размахивала руками соседка. Я покрутила пальцем у виска, показывая им обеим, что это полная чушь, за что сразу же схлопотала легкого подзатыльника от бабушки. — Вы мне можете нормально объяснить что здесь происходит? – взбесилась я. — Какие привидения? Это же ребенок. — Ребенком он был очень давно. — уже спокойнее сказала бабушка. — Лет десять назад к нам на улицу, в крайний дом, заселилась одна странная семья: мужчина с ребенком и его ведьма-жена, которая стала для мальчика мачехой. Она его, видно, терпеть не могла: кричала постоянно, била и грозилась отдать в детдом. А как-то, когда мужа дома не было, повела малого на отстойники — якобы помочь ей травы для кроликов нарвать — и утопила несчастного в одном из водоемов. Скорее всего в том, к которому он тебя заманивал. С тех пор он топит всех, кто туда после захода солнца ходит — ищет того, кто его утопил. Милиция приезжала, да не нашли доказательств того, что мачеха это сделала. Они потом с мужем выехали с села — мужик тот сильно тужил за ребенка и не смог здесь оставаться. Я стояла с открытым ртом, не зная что сказать. Я ведь могла оттуда больше никогда не вернутся… — А почему он меня не тронул, почему отпустил? Они насторожено посмотрели на меня , потом друг на друга. – Ты же сказала, что он тебе ничего не говорил. — испугано выдавила соседка. — Он велел мне уходить, потому что я не та. Не пойму, что это значит. – сказала я. — Может пожалел? – предположила бабуля. — А как же те гуси и козлята, которые тонут? Он же не может и им мстить за свою смерть? И не говорите мне, что они утонули — я этом бред уже слышала. Это же он их забирает, правда? – я не выдержала и решила до конца выяснить все, что тут происходит. — Да, он их забирает. И все это знают, мы потому их гоним только туда — может нас трогать не будет. Я не знаю зачем, но он их берет. – опустила плечи бабушка. — А почему его не искали, это же человек? Вообще, кто то знает что он пропал? — Я же говорила милиция приезжала — нашли его тапочек возле того отстойника и решили, что он просто оступился и утонул. – пояснила соседка. — Теперь-то уж точно искать никто не будет. Раз тогда тело не нашли, то теперь уж точно не станут.
Есть у меня бабушка, которая живет в старом поселке (не помню названия). Я к ней летом и зимой приезжаю. Там очень красиво, особенно летом, когда все цветет и зеленеет. Бабуля моя живет поблизости от отстойников расположенного рядом сахарного завода. Так вот, земли под эти отстойники выделено много, так как их там 5 или 6. Разделены они тропинками такой ширины, чтобы мог проехать грузовик. Трава там растет большая и густая — домашнему скоту в самый раз. Вот бабуля, вместе с остальными жителями улицы, туда скот и выводить, чтобы паслись. А некоторые и гусей выгоняют, правда они не все оттуда возвращаются. Не знаю почему, но один-два в неделю исчезают. Я спрашивала у бабушки, зачем она их туда гонит, когда знает что не все вернутся. Тем более, что кругом полно других мест, где гуси и козлята пропадать не будут. Она как-то отмахнулась, мол, отстойники самое близкое место, а на мое предложение выгонять их в другое место под моим присмотром ответила недовольно. Зачем, мол, выгонять в другое, когда и это подходит? А гуси и козлята скорей всего тонут в тех же отстойниках. — Ты себя сама слушаешь, как они могут утонуть они же гуси? — смеялась я. — Ну даже если заплыла одна, запуталась — кричать-то она будет, и козлята так же. Люди по любому слышали бы. — Я тебе говорю — утонули они, или собаки бездомные порвали! – рявкнула бабуля. В какой-то момент я почувствовала себя не ловко. Ведь правда — эти люди тут живут много лет, им лучше знать куда эти гуси деваются и почему… Но эту мысль мне перебила другая: бабушка, сколько себя помню, не разрешала мне ходить на отстойники после захода солнца, говорила что берега обваливаются и можно утонуть. Как будто днем они не обваливаются. Я уже давно выросла, но она все равно не разрешает мне туда ходить когда вечереет. Я очень люблю смотреть на закат, а на отстойниках его видно лучше. Вот и пошла, но мне мешали кустарники, и я решила их обойти. — Да, так намного лучше. — сказала я и замерла: где-то в 20 метрах впереди меня стоял мальчик. Я не видела его лица, потому что он стоял спиной к закату. – Что ты здесь делаешь так поздно? — спросила я, но он молчал. – Ты заблудился? — Помогите мне достать мою игрушку. — тихо попросил он. — Да, да конечно. А где она? — я была очень напряжена и, судя по выражению его лица, он это заметил. — Там. — показал он пальцем на ближайший водоем. Я подошла к нему и хотела взять за руку, но ужаснулась — он был каким-то синюшным, а кожа будто у старичка, как когда долго сидишь в воде. Он молча шел вперед, все время оборачиваясь на меня — будто убеждаясь, что я за ним иду. “Какой страшный мальчик. Чего ж он такой синенький?” – крутилось в моей голове. И тут я услышала голос бабули. Нет, даже не голос — это был жуткий крик. Она звала меня и ругалась, видно, потому, что не могла найти. Я посмотрела на мальчика — он отошел от меня и сказал таким хриплым голосом, что у меня мурашки побежали: — Я вижу, что это не ты. Уходи! — и ушел в сторону кустарников. Сзади показалась бабка и, подойдя ко мне, схватила за локоть со словами: “А ну быстро домой!” — и потащила меня. — Погоди, там мальчик. Я обещала ему помочь. — пытаясь успокоит ее, объясняла я . — Мальчик? Ты что его видела?! Господи, за что мне это. Не ходи туда больше поняла! – грозно крикнула она. На этот крик выбежала соседка, которая, наверное, в отличии от меня, понимала, за что ругает меня бабушка, потому что присоединилась к ней. Я смотрела на них и не понимала в чем провинилась. — Я же просто хотела ему помочь. — Это не мальчик — это привидение которое топит людей! Не смей больше к нему ходить, поняла, негодница! — размахивала руками соседка. Я покрутила пальцем у виска, показывая им обеим, что это полная чушь, за что сразу же схлопотала легкого подзатыльника от бабушки. — Вы мне можете нормально объяснить что здесь происходит? – взбесилась я. — Какие привидения? Это же ребенок. — Ребенком он был очень давно. — уже спокойнее сказала бабушка. — Лет десять назад к нам на улицу, в крайний дом, заселилась одна странная семья: мужчина с ребенком и его ведьма-жена, которая стала для мальчика мачехой. Она его, видно, терпеть не могла: кричала постоянно, била и грозилась отдать в детдом. А как-то, когда мужа дома не было, повела малого на отстойники — якобы помочь ей травы для кроликов нарвать — и утопила несчастного в одном из водоемов. Скорее всего в том, к которому он тебя заманивал. С тех пор он топит всех, кто туда после захода солнца ходит — ищет того, кто его утопил. Милиция приезжала, да не нашли доказательств того, что мачеха это сделала. Они потом с мужем выехали с села — мужик тот сильно тужил за ребенка и не смог здесь оставаться. Я стояла с открытым ртом, не зная что сказать. Я ведь могла оттуда больше никогда не вернутся… — А почему он меня не тронул, почему отпустил? Они насторожено посмотрели на меня , потом друг на друга. – Ты же сказала, что он тебе ничего не говорил. — испугано выдавила соседка. — Он велел мне уходить, потому что я не та. Не пойму, что это значит. – сказала я. — Может пожалел? – предположила бабуля. — А как же те гуси и козлята, которые тонут? Он же не может и им мстить за свою смерть? И не говорите мне, что они утонули — я этом бред уже слышала. Это же он их забирает, правда? – я не выдержала и решила до конца выяснить все, что тут происходит. — Да, он их забирает. И все это знают, мы потому их гоним только туда — может нас трогать не будет. Я не знаю зачем, но он их берет. – опустила плечи бабушка. — А почему его не искали, это же человек? Вообще, кто то знает что он пропал? — Я же говорила милиция приезжала — нашли его тапочек возле того отстойника и решили, что он просто оступился и утонул. – пояснила соседка. — Теперь-то уж точно искать никто не будет. Раз тогда тело не нашли, то теперь уж точно не станут.
