Наполняя собой сердце, суета убивает его — не сразу, а постепенно, день за днем, «понарошку». Она может быть радостной, может быть деловой, даже — созидательной. Но все равно она смертоносна. Суета — смятение, суета — всегда концентрация на сиюминутном, сопряженная с отвлечением от главного, от Бога. Когда она кратковременна, то подобна легкому опьянению, от которого легко истрезвиться. Став постоянным состоянием человека, она уподобляется застарелой, хронической болезни, от которой уже очень трудно избавиться — настолько сроднилась она с «организмом», ею же ослабленным и почти разрушенным. И горе погрязшему в суете, когда приходит скорбь, потому что застает она его бессильным и от Бога удаленным. Вот тогда-то и убивает суета своего пленника по-настоящему — смертью мучительной и жестокой. Разве что воспрянет он от нее, вырвется из ее пут, рванется к Господу и Ему, всякой суеты чуждому и от всякой суеты освобождающему, предаст себя. Откроется всецело для Него и Его как бы вновь для себя откроет…