Как начинался конец

Новый день. Звучит оптимистично. Ты будешь лучше, чем вчера: на работе первой сдашь проект, дома не забудешь приготовить родным завтрак, в транспорте уступишь место беременной, потому что первой ее заметишь. Ты лучшая версия себя. I do my best. Но так бывает в обычной жизни. До того, как происходит это. Измена.

Ты взрослый человек и надеешься, что завтра будет чуть легче. Отрицание, гнев и все вот это. Сверяешься с табличкой. День-два рыдаешь, потом настраиваешься на сухую науку и ждешь результата.

It happens all the time. Часто слушаю эту песню. Да, измена тут и там. Немая или истеричная. Профессионально скрытая или мальчишески припрятанная под разным хламом. Это переживал почти каждый. Но плохое быстро забывается.

Но ты в моменте, ты рыдаешь и грызешь ногти, ходишь кругами и хватаешься за голову. Сначала задаешься вопросом: чем она лучше? А потом мастерски переходишь к «самадура виновата». Но это не так. Не виновата. Вообще не виновата. Не верьте, умоляю.

Завтра новый день. А ты сидишь и трясешься. Вроде: о, новый день! Я же смогу с утра не пялиться на сиськи его новой телки. Я заставлю себя это сделать. А потом не буду смотреть, кто из них когда выходил в онлайн. Если уснула – повезло. Уснула без алкоголя или истерики – родилась в рубашке. Целуй маму.

И вот он. Новый, мать его, день. Допустим, за окном январь.Допустим, праздники. Зима уныла, как кучка прошлогоднего говна под позапрошлогодней листвой. Ты открываешь глаза и понимаешь. НИЧЕГО. НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. Тебе все также плохо, но нужно поднять зад и улыбнуться миру. Ты умываешься, приводишь в порядок укладку. Делаешь себе утренний кофе и наступает самое страшное время – раскинуть мозгами. Прислушиваешься к себе. А там ничего. НИЧЕГО вообще. Будто в сердце, в планах, в мозгу выжженная земля. Птички не поют, бабочки не летают. Даже боли острой нет. Там всё напалмом. Тебя нет, воспоминаний нет, семейные выходные какие-то вроде были, а ты даже не помнишь в какой жизни. Но ты надеваешь маску и идешь из своего домашнего ада вон.

Улыбаешься, привычно шутишь. Кто-то даже отмечает, что твое чувство юмора стало острее. Но ты-то знаешь, что оно просто почернело, как запекшаяся кровь.

И так каждый божий день. Ты автомат по производству боли. Робот. Внутри человека из камня бьется сердце из плоти, но камень не пропускает воздух. И оно скоро остановится. Об этом никто не узнает. Даже ты сам.