Демократизация общества, рост информационной активности и потребления вызвали к жизни новое определение информационных технологий как средств управления общественным сознанием. К таким средствам относятся избирательные технологии, рекламные технологии, нейро-лингвистическое программирование, политические и другие технологии в социальной сфере.
Рекламная и политическая информация по большей части доставляется потребителю «бесплатно», ее изготовление и доставку оплачивают заказчики, заинтересованные в формировании спроса на определенные товары и идеи. Потребитель расплачивается потом, когда покупает рекламируемые товары или способствует реализации рекламируемых идей.
Средний потребитель информации, согласно статистике, проводит перед телевизором и слушает радио примерно 4 часа ежедневно. Этого времени вполне достаточно, чтобы с помощью звука и видеоряда квалифицированные специалисты по нейро-лингвистическому программированию сформировали в сознании части зрителей и слушателей представления, нужные заказчикам, даже если эти представления противоречат реальности. Прямо противоположные представления о реальности формируются у потребителей информации в так называемых информационных войнах, которые склоняют общественное мнение на ту или иную сторону.
Эффективность информационного манипулирования определяется процентом субъектов, поддавшихся внушению. Современная техника опросов позволяет приближенно оценить этот процент, который, конечно, зависит от нескольких факторов — искусства программистов, интенсивности и продолжительности рекламы, характера внушаемой информации, психологического состояния и общей информированности адресатов, а также количества используемых альтернативных источников информации. Интерактивные телефонные опросы российских зрителей и слушателей, звонящих на станции, показывают, что нужные представления удается внушить довольно высокому проценту участников. Называются цифры от 50 до 75%. Более корректные социологические опросы, в которых пропорционально представлены все слои населения, дают меньший процент лиц, поддающихся внушению: до 30-40% всего взрослого населения. Примерно таков же процент лиц, поддающихся внушению в медицинских экспериментах с лечением лекарствами-«пустышками».
Блестящий эксперимент по информационному внушению был проведен одной московской радиостанцией, которая после многократного повторения сообщения о сложностях с бензином в Петербурге задала своим слушателям вопрос: «Нужно ли поставлять горючее в Югославию?» При этом не было никакого упоминания мнений профессиональных экспертов о причинах сложностей с горючим и информации о потере экспортных доходов России в случае срыва поставок в Югославию. В итоге 75% людей, позвонивших на станцию, дали отрицательный ответ.
Примерно таков же процент лиц, поддающихся программированию, в западных странах. Например, опросы в апреле 1999 года показали, что в разгар интенсивной информационно-рекламной кампании НАТО бомбардировки Югославии поддерживали до 65% населения Англии (максимальный процент в Европе). Успеху программирования не помешали, а даже способствовали пропагандистские приемы и клише Геббельса, использованные против Англии в 1940 году. В этих клише «плохой Черчилль» был заменен на «плохого Милошевича», «простые англичане» — на «простых сербов», «страдающие немцы» — на «страдающих албанцев» и т.д.
Поскольку технологии манипулирования целенаправленно и успешно воздействуют на значительную часть потребителей информации, монопольное владение генераторами информации в демократических обществах вполне заменяет прежние недемократические методы управления. Возникает проблема собственников и управляющих СМИ как менеджеров общественного мнения.
Если цели этих менеджеров и общества не совпадают, то, с одной стороны, среди потребителей информации неизбежны информационный стресс по причине обманутых ожиданий и кризис доверия к информации, а с другой стороны, искаженные представления начинают тормозить нормальную эволюционную адаптацию общества к глобальным изменениям. В результате нормальное эволюционное развитие замещается катаклизмами, подобными катаклизму 1991 года в СССР.
Решение проблемы организации и редактирования информационных потоков в обществе массового информационного потребления, возможно, является одним из ключевых моментов для глобального развития. Вопреки знаменитой парадигме Ф. Фукуямы, что «история закончена», социальные конфликты и катаклизмы переносятся в информационную сферу как верхушку айсберга современных систем государственного управления.