Найти в Дзене
Тексты неписателя

Алиса

Когда задумаешь отправиться к Итаке,  молись, чтоб долгим оказался путь Константинос Кавафис Вчера умерла Алиса. Ей было 7 лет. Умерли худенькие плечи и руки, умерли кудрявые каштановые волосы, умер звонкий голосок. Умерли глаза, кристально чистые глаза ребенка только начавшего жить. Алисе не хватило для операции 280 тысяч рублей. Или четырех месяцев ожидания в очереди, когда фонд сможет собрать эти деньги в ходе сбора пожертвований. Есть ли очередь за жизнью? Если есть, то Алиса просила не занимать. Алиса совершенно не боялась. Странно, да? Любой ребенок постарше или взрослый на ее месте наверное дрожал бы от страха, ежедневно спрашивал сколько денег собрано и сколько дней осталось ждать. Алиса же просто жила, просто играла в больничном покое с другими такими же, как она больными детьми, в полной уверенности, что мудрые добрые умные взрослые ее спасут, что у них все под контролем. Не спасли. Внезапное осложнение, боль, тьма, срочная операция и измученный врач, говорящий, что мы сде
Габриэль Метсю - Больной ребенок
Габриэль Метсю - Больной ребенок

Когда задумаешь отправиться к Итаке, 

молись, чтоб долгим оказался путь

Константинос Кавафис

Вчера умерла Алиса. Ей было 7 лет. Умерли худенькие плечи и руки, умерли кудрявые каштановые волосы, умер звонкий голосок. Умерли глаза, кристально чистые глаза ребенка только начавшего жить. Алисе не хватило для операции 280 тысяч рублей. Или четырех месяцев ожидания в очереди, когда фонд сможет собрать эти деньги в ходе сбора пожертвований. Есть ли очередь за жизнью? Если есть, то Алиса просила не занимать.

Алиса совершенно не боялась. Странно, да? Любой ребенок постарше или взрослый на ее месте наверное дрожал бы от страха, ежедневно спрашивал сколько денег собрано и сколько дней осталось ждать. Алиса же просто жила, просто играла в больничном покое с другими такими же, как она больными детьми, в полной уверенности, что мудрые добрые умные взрослые ее спасут, что у них все под контролем. Не спасли. Внезапное осложнение, боль, тьма, срочная операция и измученный врач, говорящий, что мы сделали все что могли.

Невыигранные у судьбы четыре месяца или 280 тысяч рублей отделили больного ребенка, но не смертельно больного - вполне себе операбельного - от резкого подростка, слушающего Моргенштерна; прелестной девушки, спешащей на первое свидание; заботливой мамы и доброй бабушки. Отделили навсегда, и навсегда оставили всех их в прошлом, девочку-Алису - в прошлом, женщину-Алису - в ненаступившем будущем.

Почему ни на сайтах фондов, ни в СМИ, размещающих социальную рекламу, никогда не размещают истории умерших детей? Детей, которых мы могли спасти, но не спасли? Которым не хватило немного времени, немного денег или банально немного внимания окружающих. Нашего с вами внимания.

Каждая спасенная жизнь, особенно детская жизнь, невероятно ценна сама по себе, даже без историй чудесного спасения, без слез радости и благодарности родителей на всю страну, без государственных наград попечителям фонда.

Но разве не столь же ценна для нас всех боль осознания, сколько жизней могло быть спасено, но не было - из-за банального недостатка нашего с вами внимания?