Друзья!
Продолжаю публиковать рассказы из сборника "Непридуманная жизнь". Сегодня я хочу предложить вашему вниманию отрывок из книги воспоминаний "Время не в счет!". Повествование охватывает период с середины 70-х до начала 80-х годов. Для кого-то чтение этих воспоминаний станет встречей с детством и юностью. А для кого-то - открытием, что совсем недавно жили вот так. Не забывайте оставлять комментарии, делиться впечатлениями. Очень прошу высказываться искренне, но корректно и вежливо. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение. Приятного чтения!
К концу 1976 года папа получил ордер на квартиру в новостройке в хорошем районе, практически в центре города, на 8 этаже 9-ти этажного 9 подъездного дома. Дом еще не полностью был сдан, 8 и 9 подъезды еще не были закончены. А нам повезло, наша квартира была в 7-м подъезде. Первый визит – осмотр квартиры и генеральная уборка. В этой квартире для меня опять было многое в новинку. В наших прежних квартирах пол был деревянный, крашенный. А здесь – линолеум. Надо признать, что в те годы производство линолеумов еще не было как следует налажено, не было еще покрытий с красивым или, по крайней мере, приличным цветом. На кухне и в коридоре линолеум у нас лежал немыслимого темно зеленого цвета, как будто в зеленку добавили синьку, перемешали, подумали-подумали, исправить уже ничего невозможно, так и оставили. А в других помещениях линолеум был совершенно неопределенной расцветки. В прошлой жизни он был розовым, но от длительного использования, от воздействия солнечных лучей и других погодных явлений, он поистерся, выцвел и вылинял. Местами еще проглядывал первоначальный розовый, но очень робко, несмело, неопределенно. Но все же это был линолеум. И мыть его было гораздо легче, чем деревянный пол. Те, кто помнит советские новостройки, прекрасно представляет себе, какой убогой была отделка этих квартир: фанерные межкомнатные двери, деревянные плохо пригнанные рамы, жуткие бумажные обои. Но мы были рады нашему новому жилью. Эта квартира была самая большая из всех, в которых нам до сих пор довелось жить. Все комнаты раздельные, раздельный и санузел, большой балкон, антресоли для хранения всякой всячины, вместительная кладовая. Переехали мы в новую квартиру накануне Нового 1977 года. Та зима была необыкновенно холодной. И вскоре стало понятно, что в квартире не намного теплее, чем на улице. Стены в комнатах, особенно углы, стали покрываться инеем. Приходилось надевать на себя теплую одежку в несколько слоев, чтобы не замерзнуть окончательно.
Как мы тогда жили? Очень скромно. Хотя мы этого и не осознавали, особенно дети. Сегодня принято с грустью и сожалением вспоминать о тех, советских временах. Мол, и воздух был чище, и продукты здоровее и ткани натуральнее. Все так. Только вот все это, кроме воздуха, тогда было в большом дефиците. Родители никогда не были поклонниками вещей, не умели «доставать» дефицитные товары и заводить «полезные» знакомства. Даже теми скромными возможностями, которые они имели, не пользовались.
Но надо было что-то носить, обувать и одевать. Мы уже были взрослыми. Старшая сестра, так и вовсе – невеста. Каждый раз, отправляясь в какую-нибудь командировку, особенно, если это была поездка в более благополучные районы, например в Прибалтику или в Белоруссию, папа получал от мамы целый список вещей и продуктов, которые нам были необходимы и, которые достать было крайне сложно. В этом списке были такие вещи, которые сейчас легко купить в любом магазине. И нашим детям и тем более внукам, трудно даже представить, что когда-то мы стояли в огромных очередях, чтобы купить обычные колготки, белье, полотенца. Я уж не говорю об обуви и верхней одежде. Туалетная бумага была страшным дефицитом. Аккуратно нарезанная газетка в туалете – самое обычное явление советской жизни. Выживали, как могли. Стояние в очередях было привычным советским времяпрепровождением. За товарами повышенного спроса люди занимали очередь с ночи, писали номер очереди на ладони, ночевали на ступеньках магазинов. Пользуясь близостью столицы, за продуктами и вещами ездили в Москву. Как страшный сон я вспоминаю эти электрички, забитые до отказа голодными пассажирами. Для таких поездок даже брали отгулы или дни «за свой счет». Выезжали в Москву ранним утром, до вокзала шли пешком, транспорт в такую рань еще не ходил. Прийти надо было как можно раньше, чтобы занять сидячие места. Стоять в переполненной электричке 3,5 – 4 часа – не самое большое удовольствие. В Москве начиналась гонка по магазинам в поисках необходимых продуктов. В одном месте «выбросили» вареную колбасу, в другом – сливочное масло и майонез. Товара на всех не хватало, так как не мы одни были такие умные. В
Москву на «промысел» съезжались рязанцы, калужане, тамбовчане и т.п. Да и москвичам надо было что-то есть. Ух, и ненавидели нас москвичи лютой ненавистью. Их можно понять, пока они сидели в своих учреждениях, организациях, провинциалы сметали с прилавков все подряд. К вечеру магазинные полки пустели. Но мы это делали не от хорошей жизни.
Вся страна работа на Москву. Затарившись, мы спешили на вокзал, чтобы попытаться уехать домой не самой последней электричкой, ведь завтра предстоял новый рабочий день. Штурм электрички - это зрелище не для слабонервных. Люди, нагруженные до зубов сумками, рюкзаками, авоськами и даже мешками, выстраивались на платформе в ожидании поезда. Все уставшие, нервные, голодные (за весь день редко удавалось что-то перекусить). Как только электричка приближалась к перрону, начиналось движение толпы, задние напирали на передних, каждый стремился оказаться перед дверью, когда поезд окончательно остановится. Передние буквально нависали над рельсами. Кто-то истошно орал, плакали дети, матерно ругались мужики. Я ужасно боялась этого момента. Мне казалось, что обязательно сейчас кого-то из нас столкнут под поезд. Я готова была всю дорогу до дома стоять в тамбуре с тяжелыми сумками, только не лезть в эту толпу. И вот электричка останавливается, двери открываются, и толпа вваливается в вагон. Начинается новая борьба – борьба за место на лавке для себя и место на полке для сумок. Однажды в этой борьбе я все же пострадала. Какой-то мужик уронил мне чемодан на голову. Ну, не совсем на голову, скорее на плечо. Но было больно. И я заплакала. А, если учесть, что я уже к тому времени была до смерти напугана процессом посадки в вагон, то заплакала я, скорее всего, от страха, чем от боли. Мне было лет 12.
Поездки в Москву были не только стихийными, т.е самостоятельными, но и организованными. Некоторые предприятия организовывали для своих сотрудников такие поездки под видом экскурсий в столицу. И у нас, школьников, такие поездки были. Официально мы ехали на экскурсию. И такая экскурсия обязательно входила в программу. Но перед отъездом домой нам давали немного свободного времени, и мы использовали его для похода по магазинам. Дети 12-14 лет мчались в ближайший гастроном, чтобы купить колбасы, сыра, масло. Конечно, конфет и мандаринов, если повезет. Трудно себе представить, что современные дети из экскурсионной поездки привезут домой майонез и сосиски. А для нас это было большой удачей. И все же такие поездки в Москву с классом на автобусе мы любили не за возможность купить что-нибудь вкусненькое в столице, а за возможность пообщаться вне школьных стен со своими друзьями. В дороге мы во что-нибудь играли, пели песни, просто болтали. Обязательно был перекус. Родители снабжали нас «тормозками». И мы съедали свои нехитрые припасы всей толпой с огромным удовольствием.
Конечно же, мы не голодали. Не могу сказать, было ли каждый день в нашей семье на столе мясо, но по праздникам точно было. Мама много пекла и пирожки, и пироги, а по праздникам торты и эклеры. Все праздники и знаменательные даты отмечались только дома. В рестораны мы не ходили. Обедать в ресторане было расточительством. Изредка нас водили в кафе-мороженое. Каждый поход в кафе-мороженое для меня был праздником. Сервис, конечно, в этих кафе был исключительно советский: граненые стаканы, алюминиевые ложки, вместо салфеток простая бумага. А на праздники мама накрывала богатые столы. Она готовила очень вкусно. Поэтому столовскую еду я не переносила, и для меня было большой проблемой, если приходилось питаться вне дома. Многие продукты приходилось покупать на рынке, где цены были очень высокие. Существовали тогда кулинарии, в которых продавали готовую еду и полуфабрикаты: котлеты, фарш, отварные овощи. Но мама никогда ничего там не покупала. Был у меня один забавный случай, связанный с кулинарией. Мы с девочками-однокассницами к 23 февраля решили испечь что-нибудь вкусное. Почему-то свой выбор мы остановили на безе. Печь безе очень не просто. В тот момент, мы этого не знали. Первым делом отправились в магазин за яйцами. Нам нужно было как минимум 3 десятка, чтобы угостить весь класс. Но не тут-то было. Обошли все ближайшие магазины – яиц нигде не было. Последней надеждой была кулинария. Зашли и туда. И, о чудо! Там были в продаже яйца. И мы купили 3 десятка. И только дома, когда пришла пора разбивать яйца и отделять белки от желтков, мы поняли, что яйца были вареные! А по-другому и не могло быть. Ведь в кулинарии продавались полуфабрикаты и готовые блюда. Что мы сделали с такой кучей вареных яиц, я не помню, но помню, что где-то сырые яйца мы все же достали. Но безе у нас не получилось. Слишком это была сложная задача для нас.
Как в условиях тотального дефицита маме удавалось готовить не просто вкусно, но и разнообразно, я даже не догадываюсь. Но еще труднее было нас одевать и обувать. Даже если что-то и удавалось купить в местных магазинах, это было очень сомнительного качества, жуткой расцветки и лет на 30 отставшее от моды. К тому же, покупка вещей в местном магазине грозила тем, что весь город будет ходить в одинаковых пальто, шапках и сапогах. Так и ходили. Чтобы хоть как-то выделиться, шили вещи на заказ. Но хороший портной был тоже в дефиците. К хорошему мастеру надо было еще попасть, у него всегда было много заказов, так что приходилось ждать своей очереди. А так как наши родители не умели заводить нужные знакомства, то «своего» портного, как и «своего» парикмахера и т.п. у нас не было. Журналов мод не было. Вернее они были, но мы их не видели. Модель нового платья или блузки приходилось выдумывать самим. Даже очень хороший портной в этом деле не всегда мог помочь. Кроме того, надо было достать качественный материал, а к нему подходящие (или хотя бы какие-нибудь) пуговицы, молнии и даже нитки. Все это было не просто и не быстро. Платье к новогоднему вечеру надо было отдавать в ателье еще в августе. Наша мама умела шить. В молодости она закончила курсы кройки и шитья. Но не любила она это дело. К тому же швейная машинка у нее была примитивная, многие операции приходилось выполнять вручную. Шила мама только по необходимости. Какие-нибудь фартуки, ночные рубашки, чинила белье. Не помню, чтобы она шила что-то более сложное.
Лет через 5 или шесть после маминой смерти я обнаружила на антресолях мамины запасы сахара, аккуратно сложенные в эмалированную кастрюлю. Еще советский сахар, в тех самых бумажных пакетах. Заготовки на зиму очень спасали нашу семью. Мама всегда варила много компотов варенья, солила помидоры и огурцы.
Наша жизнь в советской действительности очень сильно отличалась от теперешней. И дело не только в тотальном дефиците. Так, например, голову мы мыли только раз в неделю. Редко – два, по острой необходимости. Считалось, что часто мыть голову вредно. Но я подозреваю, что эту мысль внушила нам советская пропаганда, потому что шампуня не было в продаже. В рестораны и кафе просто так не ходили. Только по очень весомому поводу. Во-первых, потому что было дорого, а во-вторых, ресторан считался местом злачным, а значит, не очень приличным. По причине дороговизны на такси ездили только в особых случаях. Домашние телефоны были далеко не у всех. У нас всегда был дома телефон, в связи с папиной служебной необходимостью. На улицах стояли телефоны-автоматы, из которых можно было позвонить, опустив в аппарат монету в 2 копейки или две монеты по 1 копейке. Но эти аппараты очень часто были сломаны. А возле работающих выстраивались длинные очереди. Если же позвонить надо было в другой город, то даже по домашнему телефону это не всегда можно было сделать. Приходилось идти на переговорный пункт, заказывать разговор и ждать. Иногда 20-30 минут, а иногда и больше часа. Зато все писали друг другу письма. А к праздникам посылались открытки и телеграммы. Открытки были очень красивые. Вот здесь уж дефицита не было. Выбирали открытки тщательно, заранее предполагая кому какую отправить. Письма и открытки сразу не выбрасывали, хранили и перечитывали. У нас до сих пор хранятся многие письма и открытки, которые родители писали друг другу или получали от родственников и друзей. Был такой жанр литературы в XIX веке – роман в письмах. Если бы кому-то в XXI в. пришло в голову написать что-то подобное, то такое произведение могло бы называться «Роман в смс». Нет, конечно, это невозможно. Сообщения на телефоне так долго не хранят, они не столь романтичные и изобилуют ошибками и сокращениями типа: спс (спасибо), имхо (по-моему мнению) и т.п. А чаще всего автор сообщения даже не тратит слова, заменяя их смайликами.
Телевизор был основным развлечением по вечерам. Но программ было только две. Днем был технический перерыв. И то правильно, кому же днем смотреть телевизор? Все должны быть либо на работе, либо на учебе. Выход новых художественных фильмов старались приурочить к большим праздникам. Вся семья собиралась возле телевизора в такой момент. А если это был фильм типа «Семнадцать мгновений весны» или «Вечный зов», то улицы пустели. В кинотеатрах на премьеры билеты было не достать. Приходилось идти заранее, стоять в очереди, чтобы взять билет на удобный сеанс. Но зато какие были фильмы! До сих пор их смотрим с огромным удовольствием!
В нашей семье всегда много читали. Стоит ли говорить, что хорошие книги тоже относились к дефицитным товарам. Уже в 80-е годы стали практиковать обмен макулатуры на талоны, по которым можно было купить художественную литературу. И снова очереди! Чтобы сдать макулатуру, чтобы получить талон и чтобы его отоварить. В то время мама уже работала в ГЖИ (что это за штука такая я расскажу позже) и с макулатурой у нас было все хорошо. Так в нашей библиотеки появились и Дюма и Стендаль. Иногда мы играли в игры: домино, лото и карты. Я очень любила такие вечера, когда можно было поиграть всей семьей. Не часто это удавалось. Папы, как правило, не было дома. Играли мы и в морской бой, и в слова, и в города. Я так думаю, что если бы в моем детстве были компьютерные игры, я вряд ли закончила бы школу.
Если у вас есть интересные истории из вашей жизни или жизни ваших близких, друзей - присылайте мне ваши рассказы и становитесь соавторами сборника "Непридуманная жизнь".