Я уже стала забывать, какие мы разные. Создала себе мирок, максимально отшлифовав окружающих, и живу каждый день как предыдущий: понятный распорядок дня, удобные люди.
За свою короткую поездку я заново погрузилась в мир разнообразных образов и характеров. От избытка интереса я до неприличия пристально всматривалась в лица, вслушивалась в голоса, будто вокруг меня инопланетяне. Девочка с розовыми волосами еле тащила по горам огромные ботинки. Женщина с идеальной фигурой и обильно накрашенным лицом позировала для фото.
В поезде я видела семью. Молодые, идеально одетые мужчина с женщиной и ребёнок. По вагону разнесся запах дорогих духов, уступая только скорости маленькой девочки, которая решительно кинулась в сторону игровой. Мужчина улыбался и проявлял снисходительность к шалостям ребёнка. Женщина тоже была идеальна и с натянутой кожей на лице воспроизводила четко выстроенную речь.
Все вокруг стихли и наблюдали за этой правильной семьей, ловя себя на мысли собственной неполноценности.
А потом был автобус. Люди набивались в него как селёдки и представляли из себя единую человеческую массу без особенностей и отличий. Пока не вошли они. Женщина средних лет ловко пробиралась в гущу толпы, толкая перед собой девочку лет четырнадцати. Ребёнок отрешённо улыбался. А потом начал издавать такие звуки, что мурашки побежали у меня по всему телу. Истошный крик, похожий на мычание какого-то животного. И так всю дорогу она громко, но жалобно рычала нечто похожее на слово «мама». Я не могла пошевелиться и почти физически ощущала всю тяжесть безвыходности.
Я уже стала забывать, какие мы разные. Создала себе мирок, максимально отшлифовав окружающих, и живу каждый день как предыдущий: понятный распорядок дня, удобные люди.
За свою короткую поездку я заново погрузилась в мир разнообразных образов и характеров. От избытка интереса я до неприличия пристально всматривалась в лица, вслушивалась в голоса, будто вокруг меня инопланетяне. Девочка с розовыми волосами еле тащила по горам огромные ботинки. Женщина с идеальной фигурой и обильно накрашенным лицом позировала для фото.
В поезде я видела семью. Молодые, идеально одетые мужчина с женщиной и ребёнок. По вагону разнесся запах дорогих духов, уступая только скорости маленькой девочки, которая решительно кинулась в сторону игровой. Мужчина улыбался и проявлял снисходительность к шалостям ребёнка. Женщина тоже была идеальна и с натянутой кожей на лице воспроизводила четко выстроенную речь.
Все вокруг стихли и наблюдали за этой правильной семьей, ловя себя на мысли собственной неполноценности.
А потом был автобус. Люди набивались в него как селёдки и представляли из себя единую человеческую массу без особенностей и отличий. Пока не вошли они. Женщина средних лет ловко пробиралась в гущу толпы, толкая перед собой девочку лет четырнадцати. Ребёнок отрешённо улыбался. А потом начал издавать такие звуки, что мурашки побежали у меня по всему телу. Истошный крик, похожий на мычание какого-то животного. И так всю дорогу она громко, но жалобно рычала нечто похожее на слово «мама». Я не могла пошевелиться и почти физически ощущала всю тяжесть безвыходности.
