Поговорка «Бедность не порок» имеет продолжение: “...а большое свинство».
У моей мамы было бедным детство, и она всю жизнь боялась повторить этот горький опыт.
В детстве мамины рассказы воспринимались так же, как и ужастики про войну или там инквизицию. Это никогда не повторится, потому что это не может повториться.
В 90-е у меня была подруга Наташа.
Наташу мама (тетя Галя) растила одна. У отца брак с тетей Галей был четвёртым, в предыдущих браках 6 детей, Наташа седьмая.
Пятая жена, та, что после тети Галю, имела свою дочь, и Наташин папа, всю жизнь легко стряхивавший жён и детей со своих подошв как пыль, стал отцом в полном смысле слова только для падчерицы.
Но зато папа оставил жене и Наташе двушку, малометражку с проходной комнатой и крохотной кухней.
Наташин папа открыл магазинчик. Наташа приходила к нему как покупатель, но без денег. Здоровалась с папой, смотрела на полки с продуктами и уходила.
Однажды я пришла к Наташе в гости.
К тому времени Наташа была замужем, родила дочь. Муж Наташи переехал жить к жене и теще. Тетя Галя (ранее инженер-технолог) устроилась уборщицей, Наташин муж работал охранником. Почему-то ему платили зарплату через раз. А вскоре уволили.
Я принесла с собой конфет, тетя Галя накрыла на стол. Наташа заметила пакет с сосисками и предложила:
- Давай положим сосиски в холодильник, а то испортятся.
- Сосиски! - закричала Наташина дочь.
Мы отварили сосиски. Это было веселое чаепитие - с конфетами и сосисками.
Как давно это было.
Я рассказывала про учебу в институте, Наташа и ее муж слушали, открыв рот, а тетя Галя сказала назидательно:
- Лучший ВУЗ для девушки - выйти удачно замуж.
Наташа с мужем скривились. Слова тети Гали, видимо, были продолжением давнего семейного диспута.
К тому времени я уже курила, и мы с тетей Галей пошли с сигаретами в ванную. В ванной тетя Галя сказала мне по секрету, что хочет выйти замуж за одного казахстанского немца, чтобы уехать с ним в Германию.
Я поехала к себе. Наташа предложила проводить меня до метро и стала жаловаться на мать. Я тоже хотела пожаловаться, но не могла - мне было жалко сосисок. А ещё у меня дырка на туфлях.
- Я сдохну, но разбогатею, - неожиданно заявила мне Наташа.
А потом мы с Наташей поссорились.
После развода с мужем Наташа брала у меня деньги в долг, понемногу, но часто. Точнее, я думала, что в долг, она же считала, что это моя ей помощь.
- Нам есть нечего, - объясняла она.
У меня почему-то не было никакого сострадания к ней. Я вообще тогда никого не жалела.
Однажды Наташа пришла на мою работу с просьбой дать ей крупную сумму. Я тогда была студенткой и подрабатывала, где могла.
Я спросила Наташу, почему она не скажет все честно папе, что у неё дочь, нет садика, нет работы, муж не платит алименты. Наташа огрызнулась, мол, не мое это дело. Я обиделась и сказала, что ее проблемы тоже не мое дело.
Потом я узнала, что тетя Галя умерла за несколько дней до той встречи.
В бедности нет ничего возвышенного или одухотворенного. Ничего сентиментального и жалостливого. Бедность уродлива и унизительна. Большое свинство.