Есть читатели, которых хлебом не корми, а дай отыскать в прочитанной книге ошибки или какие-то несуразности!
Писатели тоже не без греха, случаются и у них ошибки, описки, неточности. Что поделаешь – бывает! Так, в «Мёртвых душах» Чичиков, отправляясь к Манилову покупать интересующей его «товар», выезжает в шубе, как будто дело происходит зимой, а приезжает в имение – летом! Александр Дюма, создавая «Мушкетёров», часто забывал возраст своих героев, делая их то старше, то моложе, а в романе «Дубровский» Пушкин в одной главе делает Машу Троекурову 17-летней, а в другой упоминает, что она была на два года моложе Дубровского, которому как раз исполнилось 23 года. Неужели великий поэт был в таких неладах с арифметикой? Впрочем, можно подумать, что у Пушкина были нелады и с грамматикой. Многие ученики, не разобравшись в этом деле, их охотно находят. Например, в знаменитом «Евгении Онегине» герой, благодаря автору, «в постелю» с бала едет он». И тут же «ха-ха-ха»! В постелю – разве это слово так пишется? И не знает смеющейся над писателем школьник, что просто язык изменился, во времена Пушкина употреблялся устаревший вариант слова «лебедь» в женском роде в «Сказке о царе Салтане» - «лебедь белая», а не лебедь белый, как написал бы современный поэт. Многие слова изменили свой «пол» в 20 веке. К примеру, в начале века говорили «фильма», а сейчас – «фильм»; сравнительно недавно вы бы зашли в «кафетерию», а сейчас – «кафетерий»! Но писатели 1920-1930-х годов писали свои произведения в соответствии с тогдашними правилами, и не нам их «ошибки» исправлять.
Хотя случаются у разных авторов и грамматические ошибки, описки (которые остаются в тексте книги), а поэты, бывает, так своеобразно расставляют знаки препинания, что их синтаксис иногда даже называют «авторский». Грамматические ошибки и неточности вынуждены исправлять редакторы и корректоры – это их работа.