Евгений Читинский
Начало книги здесь
Предыдущая глава тут. Гл.20
Глава двадцать первая
22 июня 1941 года. Встреча с особистом
Деревня Радваничи. Штаб командира пешей группы 22-ой танковой дивизии полковника Кононова Ивана Васильевича. Возле сельсовета стоит пара грузовиков, несколько мотоциклов и броневик. В соседний дом переносят раненых из стоящих рядом повозок. На окраину деревни подходят разрозненные группы пеших людей и распределяются по строящимся оборонительным рубежам. Кто-то проходит дальше мимо штаба, поднимая пыль.
Возле крыльца стоят два мотоцикла - двухколесный красавец ИЖ-9 и ТИЗ АМ-600 с коляской. Рядом с ними стоят и курят водитель-мотоциклист ТИЗа с ППД за спиной, Солнцев с МП-40 на груди и Орловский с трофейной немецкой винтовкой. В кабине соседнего грузовика с открытой дверцей сидит, развалившись, водитель, он долго смотрит на автомат, на Солнцева, а потом спрашивает:
- Слышь, рыжий, ты что ль немца убил?
- Нет, это мой командир его убил! – немного обиделся Вася на такое обращение.
- А ты что?
- У моего немца другие немцы успели забрать оружие!
- А чего же так? – оживился шофёр, лишь бы побалагурить.
- А так! – неохотно ответил Солнцев.
- Видать, знатная машинка этот немецкий автомат-то?
- Лёгкий! – уклончиво ответил Василий.
Тут, привлеченный разговором, подошел какой-то щеголеватый капитан.
- А ну, боец, покажь трофей!
- Не положено. Личное оружие! Мне его мой командир вручил!
- Ишь ты, какой важный! А ты знаешь, что красноармейцам трофейное оружие не полагается? – захотел взять на испуг рыжего бойца щёголь в хромовых начищенных до блеска сапогах.
- Оружие теперь моё, командованием даденое! И другого нету!
- Что, бросил? – сощурил глаза, как пантера перед прыжком, капитан, надеясь, что сейчас он этим прищучит этого бойца и заберет немецкий МП-40.
- А не было личного оружия, нам его перед убытием на хозработы не дали!
- Красноармеец, пройдемте со мной, сейчас вам выдадут винтовку, какая положена, а трофей сдадите!
Солнцев аж вспотел, понимая, что сейчас вот-вот психанет, сорвется и накостыляет этому щёголю, или в лучшем случае просто пристрелит его! И в последний момент усилием воли всего лишь вскинул автомат и дал короткую очередь в воздух и крикнул с облегчением:
- Не положено!
На звук выстрелов из штаба выбежало несколько человек, а часовой возле двери уже взял на мушку распаленного на солнце рыжего бойца.
- А-атставить! – вдруг раздался зычный голос старшего лейтенанта НКВД Егорьева (смотрите главу вторую). Он спокойно спустился с крыльца, и, держа пистолет наготове, но стволом вниз, стал подходить к месту инцидента.
Щёголь капитан как-то сразу сник и скороговоркой стал оправдываться:
- Товарищ старший лейтенант государственной безопасности, этот красноармеец отказывается сдать трофейное оружие и получить штатную винтовку!
- Отказывается, говоришь? – особист подошел к Солнцеву, попутно оценивающе окинув взглядом Орловского и бойца-мотоциклиста.
Солнцева словно молнией пришибло, он стоял, словно парализованный кролик, и смотрел на сотрудника НКВД, как на подползающего огромного удава.
Довольный произведенным на бойцов впечатлением, Егорьев строгим голосом спросил:
- Боец, почему отказываешься? Немецкое оружие лучше нашего? Тебе советская винтовка не нравится?
- Нравится! – только и смог выдавить насмерть перепуганный Солнцев.
- Ну а раз нравится, почему же отказываешься подчиняться старшему по званию? Знаешь, что за это тебе полагается?
- Мне его лейтенант Старновский вручил! Он лично этого фашиста пулей в лоб из пистолета убил! Ровно между глаз! Это его трофей! Он его мне дал для сопровождения пленного!
- Так это, значит, вы доставили пленного немца! – чуть ли не нараспев произнес НКВДэшник.
- Так точно, мы!
- Ты его взял в плен?
- Нет. Наш сержант Васильев! Вместе с лейтенантом…
- Старновским! – подсказал Егорьев.
- Так точно, товарищ старший лейтенант государственной безопасности!
- Значит, говоришь, ваш командир, лейтенант Старновский, этого фашиста вот так прямо между глаз, да в лоб? Он так метко стреляет?
- Так точно! Прямо между глаз. Из «ТТ». Я потом сам смотрел. После боя! Он еще двоих убил! Одного ранил, но я его собственноручно добил!
- Понятно! И сколько же вы трофеев взяли?
- Четыре винтовки, МП-40, и немецкий пулемет, название забыл!
- Молодцы! – задумчиво произнес особист.
- Так это вам хотят присвоить звание ефрейторов? – Егорьев посмотрел на рыжего бойца, а потом на окаменевшего здоровяка Орловского.
- Так точно!
Тут особист обернулся к капитану и бросил сквозь зубы:
- Свободен!
Тот с радостным облегчением чуть ли не бегом прыснул за забор.
Старший лейтенант НКВД достал твердую упаковку папирос «Герцеговина Флор» и по-свойски дружески протянул её солдатам:
- Закуривайте!
Те с замороженными лицами и словно деревянными руками с опаской взяли по одной папироске.
Особист вальяжно щелкнул зажигалкой и дал всем прикурить, а потом и сам с удовольствием затянулся. Прищурил глаза, словно прицеливаясь, и спросил рыжего:
- Ты Солнцев?
- Так точно, красноармеец Солнцев! - вытащив изо рта папиросу, произнес Вася, вытянув руки по швам, чтобы как можно больше потрафить НКВДэшнику. Тому понравилось.
- Можешь теперь себя называть ефрейтором. Я вижу, ты парень не промах, если будешь умным, то и сержантом скоро станешь. Ты больше не стреляй так, не пугай народ-то, а сразу говори, что старший лейтенант госбезопасности Егорьев твой товарищ. Сразу отстанут! Понял?
- Понял!
- Стрелял-то чтобы автомат не отобрали?
- Так точно!
- Смелый! Сам-то сколько немцев убил?
- Которого сам – то одного. А которого добил, так его товарищ лейтенант подранил. Он на лошади ускакал, так я его перехватил, лошадь на дыбы, а раненый немец головой и зашибся. Жаль, конь вырвался и ускакал. Может, еще споймаем где!
- А ты мне про весь бой расскажи, и про то, как пленного взяли!
И тут, как говорится у Ильфа и Петрова, «Остапа понесло» …
Солнцев, на радостях от такого поворота событий, и про первый бой рассказал, и про второй, и про то, какой у них лейтенант смелый и находчивый. Про Воробьёва особо отметил, что тот снайперскими выстрелами уничтожил пулеметный расчет, правда, потом его ранили. Ну и про себя, любимого, не забыл. Рассказал, как кидал гранаты, как полз по следам волочения смертельно раненого им фашиста, чтобы посмотреть, убил он его или нет.
- Ну и посмотрел?
- Посмотрел, товарищ старший лейтенант госбезопасности!
- Ну и как?
- Да никак, расстроился, что его уже свои же и обчистили! Мне винтовку очень надо! Автомат-то я командиру отдам. Нам бы для отряда оружие, товарищ старший лейтенант госбезопасности! Нас там почти сотня, а винтовок всего пять!
- С оружием проблемы. Пока! Но скоро будет! Скоро всё будет! Скоро погоним фашистов с нашей земли! – для убедительности особист похлопал Солнцева по плечу. - Курите, а я попробую для вашего отряда что-нибудь организовать!
Когда он зашел в штаб, Орловский с облегчением вздохнул:
- Уф, пронесло! А ты, Солнцев, меня чуть заикой на всю жизнь не сделал. Я думал, ты пристрелишь этого капитанчика, такое у тебя зверское выражения лица было! Ты часом не псих? Палить в воздух возле штаба! Да поверх головы красного командира!
- Да, уж, сегодня пронесло! - выдохнул Солнцев и снова сладко затянулся дорогой папиросой, взглянул на Орловского и озабоченно спросил:
- Слушай, Стёпа, я ничего лишнего не сболтнул?
- Да вроде нет!
- Да или нет?
- Вроде нет. Верно же, Коля? – Орловский спросил мотоциклиста.
Тот подтвердил:
- Да вроде нормально всё! Этот особист так мягко стелил, что и не поймешь, что ему нужно было!
Продолжение тут. Глава 22 "Мародеры"