Как известно, основа семейной политики любого государства — это закон, правовые нормы. Однако, «отношения семейные, т. е. супружеские и родственные, по натуре своей физико-нравственного свойства, и возникают, равно как и существуют, помимо всякого права», поэтому регулирование брачно-семейных отношений сложно уже в силу двойной природы брака — нематериальной и материальной его сторон. В дореволюционной России эти области были поделены между Церковью и государством.
Под семейной политикой обычно подразумевается комплекс мер, направленных на поддержку и защиту семьи, создание условий для реализации её функций. Семейная политика в то время была нацелена на сохранение традиционных семейных ценностей, исторически сложившихся условий жизни семьи, её автономности (независимости семьи от государства).
Семейное право дореволюционной России прошло долгий путь развития и выросло из русского обычного права, византийских светских законов, церковного права и европейского законодательства, и было прописано в Своде законов Российской империи. Церковь занимала подчиненное положение в государстве, однако её законы оставались непреложными и для самого царствующего монарха. Именно глава государства служил защитником и опорой православия, хранителем традиций, а его семья — образцом семейного союза, чего не скажешь о семьях наших нынешних руководителей, к сожалению.
В свете этого традиционные семейные ценности опирались на христианские понятия, брак рассматривался правом как «акт религиозный по преимуществу». Жизнь дореволюционной семьи подчинялась в большей степени установлениям Церкви, без участия Церкви не проходило ни одно важное событие в семье. Именно Церковь регистрировала рождения и смерти, заключение и расторжение браков, вела статистику. Законы о браке повторяли евангельские заповеди.
Согласно «Своду», главой семьи был муж, поэтому для регулирования и защиты общих интересов он имел решающий голос и наделялся особыми правами: например, жена и дети не могли устроиться на работу без согласия мужа. По смерти отца все права родительской власти принадлежали исключительно матери.
Законодательство признавало наличие тесной нравственной связи между супругами, поэтому, согласно Уставу гражданского судопроизводства, во избежание внутренней борьбы между долгом и привязанностью к супругу у них было право не свидетельствовать друг на друга в суде.
Русское дореволюционное законодательство ставило своей задачей любой ценой сохранить брак, поэтому оно было самым жестким в Европе в вопросе совместного проживания супругов. Раздельное проживание супругов при отсутствии для этого законных оснований запрещалось, равно как и написание договоров, предусматривающих раздельное проживание.
Имущественные отношения были построены на началах раздельности, поэтому заключение брака не влекло за собой установления общности супружеских имуществ и каждый из супругов сам распоряжался своей собственностью. В имущественной сфере наблюдалось полное равноправие супругов.
Дореволюционная Россия почти не знала развода, брачный союз заключался на всю жизнь и практически не мог быть расторгнут. Развод рассматривался церковью как тягчайший грех и разрешался в исключительных случаях. Основанием для развода могло служить только «безвестное отсутствие» и «лишение всех прав состояния» одного из супругов. Тем не менее, по мере изменения общественных условий, постепенной эмансипации женщин, уже в дореволюционное время менялись взгляды на ценности супружества, отношение к разводу. Но эти изменения затрагивали в основном элитарные слои населения, официальные разводы были большой редкостью. В 1913 г. на 98,5 млн православных в России был расторгнут всего 3791 брак.
Характер личных отношений между супругами находится в тесной зависимости от общего культурного состояния народа, его исторических и национальных особенностей. В «Своде» были зафиксированы взаимные и особенные права и обязанности супругов.
К взаимным относились:
взаимное право и обязанность исполнения каждым супругом супружеского долга;
обязанность взаимной супружеской верности;
обязанность взаимопомощи, взаимной поддержки, материальной и моральной;
обязанность совместной жизни супругов.
Все эти обязанности, зафиксированные в законе, были направлены на укрепление института брака и стимулирование рождаемости.
Еще на рубеже XIX и XX веков брачность в России была почти всеобщей. Согласно первой всеобщей переписи населения 1897 г., в конце XIX в. к возрасту 50 лет в браке состояли практически все мужчины и женщины, доля населения, никогда не состоявшего в браке, в возрастной группе 45–49 лет была существенно ниже, чем в странах Западной Европы.
Не иметь супруга в зрелом возрасте было делом противоестественным. Холостой мужчина до женитьбы в деревне не являлся полноценным членом общества: он не имел права голоса при решении принципиально важных вопросов в семье и на крестьянском сходе. Брак считался главным условием благонадежности и порядочности человека, его материального благополучия и общественной значимости. Только после создания семьи молодой человек становился полноправным членом «мира» – сельской общины. Как правило, только семейный крестьянин получал земельный надел. Для девушек поздний брак воспринимался как чрезвычайное обстоятельство, а безбрачие вызывало общественное осуждение. Брак расторгался редко. Все эти нравственные установки гарантировали в Российской империи высокую рождаемость и бурный прирост населения. Семья была хранительницей и передатчицей из поколения в поколение жизненного опыта, нравственности, здесь проходило воспитание и обучение детей.
Семья и семейные традиции – одна из главных ценностей в жизни высших и низших сословий в Российской империи. Авторитет семьи в российском обществе был необычайно высок. Именно в семье формировалась национальная культура, этический «кодекс» социального поведения.
По меркам своего времени патриархальная семья в России была абсолютно естественной, «нормальной». Согласованность основных черт такой семьи, равно как и крестьянской общины, в которую она входила, со строем хозяйственной жизни делала этот тип социальной организации прочным, устойчивым. Он же в свою очередь придавал устойчивость хозяйственной, да и политической системе.
Столетиями «отцовская» семья была кирпичиком, из каких складывались общественные устои, На этом фундаменте и впрямь выросло очень многое в культуре и идеологии русского общества, его мироощущении, его представлениях о добре и зле, о соотношении коллективистских и индивидуалистских ценностей.
По воззрениям той эпохи, дети находились в естественной зависимости от родителей. Следствием этой зависимости являлись права родителей, с которыми были неразрывно связаны обязанности, т. к. родительская власть существовала не только ради интересов родителей. Она была направлена на защиту детей, а целью родителей было дорастить ребенка до времени, когда он сможет позаботиться о себе сам.
В дореволюционной России удовлетворение потребностей детей было возложено на родителей, однако и государство старалось поддержать детей. В «Своде» четко прописаны права и обязанности родителей по отношению к детям. Родители были обязаны содержать несовершеннолетних детей: давать им пропитание, одежду и воспитание по своим возможностям. Также родители должны были дать детям хорошее нравственное воспитание (семейное или общественное), после чего определить сыновей на службу или в промысел, а дочерей — выдать замуж. Согласно «Уставу гражданского судопроизводства», родители являлись представителями детей в суде и могли подавать иски в случае обиды детей.
По закону родители не имели прав на жизнь детей и за их убийство подвергались уголовной ответственности, таким образом, законодательно аборты были запрещены.
Родительская власть распространялась на детей обоего пола и любого возраста и ограничивалась лишь при поступлении детей в общественное училище или на службу и вступлением дочерей в замужество. В статье 165 «Свода» сказано, что для исправления строптивых и неповинующихся детей родители имеют право применять «домашние исправительные меры». Предполагалось, что отец, движимый христианскими идеалами, не будет злоупотреблять своей властью.
Обязанностей детей по отношению к родителям было меньше. Поскольку воспитание невозможно без послушания детей родителям, дети должны были почитать родителей и быть им послушными. Согласно «Уставу гражданского судопроизводства», им запрещалось свидетельствовать против родителей в суде. Дети были обязаны содержать престарелых родителей в соответствии со своими возможностями. В законе также прописывалась защита родителей от посягательств детей. За убийство отца или матери полагалось самое суровое наказание: бессрочная ссылка в Сибирь на каторгу и заключение в остроге без права ослабления условий содержания; срок каторги ограничивался только неспособностью осужденного к труду по старости. За причинение вреда здоровью и умственным способностям родителей дети приговаривались к наказаниям, увеличенным на две степени по сравнению с обычными наказаниями.
Сегодня многодетная семья, скорее, исключение, а в дореволюционной России большинство семей были многодетными. Крестьянские, и не только, семьи были многодетными: средняя семья состояла из 8–10 детей, не были редкостью семьи по 19 детей, семья из 5 детей считалась малодетной и нетипичной. Правда, до взрослого возраста доживали далеко не все. У моей бабушки было 13 детей (середина 20 века), но только 6 дожило до взрослой жизни. Причин у феномена многодетности было несколько.
Климатические условия накладывали свой отпечаток на семейное благополучие крестьянской семьи. Одной семье было достаточно тяжело содержать престарелых родителей, Поэтому родители могли быть уверены в гарантированном куске хлеба в старости только в том случае, если поднимали на ноги несколько детей (сыновей) – будущим своих кормильцев. Пенсии тогда не было, надеяться могли только на своих детей.
Крестьянин вел тяжелейшую, но далеко не всегда успешную борьбу за существование, голод постоянно стоял у порога его избы. Большая семья лучше соответствовала условиям земледельческого труда, повышала шансы на выживание. Перед этим решающим соображением все остальные отступали на второй план. Человек для семьи — таков принцип, на котором держались испокон веку патриархальные семейные отношения.
Семейную жизнь регулировали два института: Церковь и государство. Церковь регулировала личные отношения, государство — имущественные. Оба института поддерживали традиционные семейные ценности. Кроме того, Церковь защищала автономию семьи и не позволяла государству вмешиваться в жизнь семьи. Царская семья служила символом, образцом и опорой семейственности. Брак рассматривался законом как комплексное явление, и признавались религиозная, нравственная, экономическая и юридическая составляющие брака.
Разделение обязанностей между супругами было четко прописано. Разделение ролей внутри семьи соответствовало традиционным представлениям. Родители имели широкие права и значительные обязанности по отношению к детям. Однако необходимо отметить, что, несмотря на всю жесткость, закон старался, как в имущественном, так и в моральном плане, поддерживать наименее защищенных членов семьи — женщин и детей.
При этом закон был крайне гибок в вопросах материальной составляющей брака, а также учитывал географические, религиозные и другие различия. Хотя дореволюционное русское законодательство в целом отставало от западноевропейского, в некоторых вопросах (например, право распоряжаться собственным имуществом в браке), оно опережало его.
Основной проблемой, с которой сталкивалось законодательство, было несоблюдение норм права, которое приводило к тому, что их потенциал не реализовывался полностью.
Исходя из всего вышесказанного, можно утверждать, что семейная политика в дореволюционной России достигала своих целей — преобладали прочные брачные союзы, опиравшиеся на нравственные идеалы, семья была в основном независима от государства, поэтому решение вопросов, касающихся внутренней жизни семьи, было прерогативой самой семьи.
Императорская Россия была аграрным государством. Консервативная патриархальная семейная политика была тогда наиболее уместна. В настоящее время образ жизни населения коренным образом изменился, поэтому перед принятием той или иной нормы необходим тщательный анализ последствий её применения.
В наше время семья ослаблена, она деструктурирована (вместо полной семьи получила распространение неполная), потеряла автономию и целиком зависит от государства. «Буфера» в виде нравственно-религиозных ценностей между ней и государством нет. Нет традиционных нравственных ориентиров и в сознании большинства людей. То, что раньше запрещалось и наказывалось (например, прелюбодеяние и блуд), многими уже считается в порядке вещей. Это не означает, что в императорской России все было гладко — далеко не так. Однако демографические последствия утери традиционных семейных ценностей и автономии семьи мы уже ощущаем в полной мере.