Есть у меня две черепахи. Джоник и Дуся. То бишь Джонни Депп (потому что он нравится моей маме) и Дульсинея (потому что на выбранное мной имя Эльвира черепаха категорически не откликалась).
Первые шесть лет совместной жизни черепашки жили душа в душу. Дуся занималась гимнастикой: тянула на камушке длинные лапки (делала ласточку!), игриво поглядывая на своего мужчину. По утрам она танцевала, подпрыгивала, размахивая лапками, грациозно так (как ей казалось) и очень красиво! За еду, разумеется.
Джоник, оправдав свое имя, выбрал стезю пирата-путешественника. Греб и греб куда-то, предположительно, на историческую родину, в Африку. Когда его выпускали — все исследовал, как и положено бравому капитану; совал любопытный нос везде: от собачьей миски до моей комнаты. Когда за окном было солнышко, они на камне вдвоем загорали. Или прыгали с него в воду (бултых!), дисциплинированно, по очереди. И прятали друг от друга смешного резинового конька, а потом находили и радовались!
— Хорошо у нас тут! Маленькая жизнь в маленьком море! — восхищалась мама, особенно зимой, когда настоящее море от нас было так невыносимо далеко.
Но на шестой год начались странности. Кризис семейной жизни в черепашьей чете! То Джоник Дусю с камня столкнет: «Разлеглась тут, лапы свои некультяпые тянет! Какая ты, блин, из черепахи ласточка!», то она ему лапой по мордасам заедет: «Совсем офигел?! Ласточку мою критиковать!»
Потом начался раздел имущества: «Иди на фиг, это мой резиновый конек!» — «Сам иди — ишь в мой камень вцепился, ишь тянешь к нему свои перепонки!» — «И вообще, сейчас моя очередь прыгать с большого камня!» — «Теперь я хочу загорать под солнышком! Нет, вдвоем мы не поместимся! Кыш отсюда!»
История эта закончилась просто. Высшие силы в моем лице однажды увидели, как Дуся кусает Джоника за лапу, прочитали в интернете, что в период агрессии одна черепаха может загрызть другую, и не стали разбираться, кто прав, кто виноват. Кто занял камушек первым, а кто кого тяпнул за задницу.
Они взяли Дусю за шкирку (ой, пардон, пардон), за панцирь и пересадили в другой аквариум.
Черепахи, конечно, офигели. И первые три дня радовались переезду. Подсчитывали, кому сколько досталось камушков после «развода» (ну или как объяснить то, что они так жутко гремели ими по ночам), сколько водорослей. Да и жить в отдельных квартирах (то бишь в аквариумах, аквариумах) гораздо лучше, просторнее. Никто не сбросит по ночам с камушка, потому что решил поплавать. Не стащит твоего резинового морского конька. Да и свои дурацкие камни на твоей половине аквариума не разбрасывает!
Дуся загрустила первой: сначала перестала грациозно тянуть лапки, кокетливо поглядывать больше не на кого. Да и к чему весь этот фитнес, если нет никого, кто полюбуются идеальной шарообразной фигурой. Потом бросила танцевать — прыгать за еду, как звезда кордебалета. Джоник прекратил свое вечное плаванье в Африку. Зачем — если на борту ни одного пассажира. Большой Камень, за место на котором они так дрались, вообще грустно опустел. К чему теперь прыгать? С кем? Да и загорать, спасибо, что-то не хочется — хозяйка, ты глупая, что ли, не видишь — осень на дворе.
— Совсем они у тебя загнивают, — мрачно сообщила мне мама. «Черепахи — рептилии. У них нет чувств», — убеждала себя я, глядя на погрустневшие глаза, грязные панцири (двигаться мои рептилоиды тоже почти перестали). Когда монстрики начали отказываться от еды (плеваться в меня креветками), когда я высаживала их на прогулку по квартире, а они не бегали, а сидели, спрятав голову в панцирь или плелись, едва переставляя лапы, когда они перестали веселой бандой охотиться на собаку, когда МОИ черепахи стали похожи на обычных черепах, неповоротливых, грустных животных, — я поняла: дело серьезное.
К счастью, в этот раз судьба была милосердна: сегодня Дульсинея переехала обратно. Черепахи друг другу обрадовались: вон гремят камушками, прыгают с валуна снова по очереди. И загорали на камне вдвоем, как когда были черепашатами (ну и что, что подросли: оказывается, если захотят — могут на нем уместиться!). Сегодня видела, как Дуся снова делает свою фирменную черепашью ласточку! А Джоник на нее посматривает влюбленно так, издалека. Но грести ни на секунду не перестает, как и положено настоящему капитану. Африка ждет!
Вот ищу монстрикам новый аквариум, лучше, просторнее. Но если начнут кусаться, делить территорию и пулять друг в друга кувалдами-камнями — снова рассажу! Ибо нефиг.
Может быть, и нас, людей, кто-то также рассаживает? Когда мы начинаем кусаться, делить «камушки» и резиновых морских коньков? В разные аквариумы, с прозрачными, но твердыми стенами, через которые не прорвешься, как ни греби. На всякий случай, чтобы друг друга не загрызли. Может быть, и рассаживают.
Автор: Александра Власова, картинка из интернета
