В 1514-м году правитель Священной Римской империи Максимилиан I признал великого князя Московского Василия III равновеликим себе государем. Это было задолго до того, как его сын Иван Грозный принял царский титул, который в западном понимании был императорским. Тем не менее, отношение европейских держав к нашей стране в это и последующее время было не очень, и почти каждый человек, ее посетивший, оставлял об нас негативные отзывы.
Многие путешественники писали, что русские города грязны и не имеют мощеных улиц; что женщины живут затворницами и покидают отчий дом только для того, чтобы сидеть под замком у мужа; что русская кухня, не имеющая доступа к колониальным товарам, скупа и убога; что сами россияне не далеко ушли от татар, которые держали их в рабстве до самого последнего времени.
Тем не менее, до Петра Алексеевича мы совсем не были всеобщей страшилкой, и европейские мамочки не говорили своим детям перед с ном, что вот если будешь себя плохо вести, то придут злые русские и утянут тебя навсегда в свою Русляндию, ха-ха-ха! Мы были никем, и к нам относились соответственно. То есть – игнорировали. И даже когда бомбардир Петр Михайлов со всей честной кампанией посетил дворы ведущих держав, ганноверская принцесса София сказала про него, что «… это государь очень хороший и вместе очень дурной; в нравственном отношении он полный представитель своей страны.»
Но царь разбил шведов, выбрался сухим из воды из противостояния с Турцией, которая пока что была не по зубам, а польский король (он же – саксонский курфюрст) Август был у него на побегушках. Начиная с 1710-х годов Романовы породнились со всеми правящими династиями Европы и вроде как, сделали нашу страну ее неотъемлемой частью.
Но почему же мы так и не стали для европейцев своими?
На самом деле, мы вполне ими стали, к 19-му столетию уж точно. Только прежнее отношение несколько затмила советская эпоха, когда в СССР был построен кардинально другой общественный строй, шли суровые репрессии и нас банально боялись. Но в годы величия Российской империи все было по-другому.
Наша страна участвовала во всех европейских коалициях, и все них молились о том, чтобы Петербург перешел на их сторону. К нам приезжали лучшие певцы и музыканты, а лучшие ученые считали за честь трудиться в российских университетах. Германские принцессы мечтали о том, чтобы выйти замуж за наших цесаревичей. Сотни тысяч славян и жителей Западной Европы эмигрировали в Россию.
Но дело вот в чем. Наша политика всегда была очень экспансионистской, а Россия слишком велика для европейского ума и ее исторически считали небезопасной. Если ее экспансия шла у границ Китая, всем было все равно, но Англия и Франция испытывали ужас от того, что русские будут иметь свободный выход в Средиземное море, а Германия справедливо опасалась, что мы слишком близко к ее границам. Да и еще идеология панславизма, весьма популярная в 19-м столетии, которая обещала отдать в руки России большую часть Центральной Европы и сильно навредить таким народам, как австрийцы, румыны, венгры, немцы!
Да, в Европе все всегда с друг другом бодались, только пыль летела. Но не любят одних нас – просто по той причине, что Россия слишком большая и слишком сильная. Не любят, повторяю, из-за вполне понятных причин, а не от какой-то изначально присущей Западу ксенофобии.
Интересно что, мало кто понимает – Россия является тысячелетним проектом европейской колонизации наших суровых северных просторов, который сначала осуществлялся смешанными скандинавско-славянскими бродячими бандами, был задержан на несколько столетий экспансией монголов, а затем возобновился руками сильно европеизированного дворянства под управлением наполовину немецкой династии Романовых.