Через некоторое время, в одном из сел крестьянам зачитывали Указ о освоении новых мест, и сулили при этом бесплатную выдачу земли и освобождение от налогов.. Петр Семенов давно имел одно место на примете, поэтому согласился не раздумывая, да и обстоятельства складывалась так, что денег на было, и семья едва сводила концы с концами.
Данный участок находился во впадине между двух пологих холмов, вдоль которых негромко журчала небольшая, но чистая речушка.. Хорошее место, правда, недостаток один был. Оно сплошь было заросшее столетними дубами, у подножья которых вился цепкий кустарник с большими листьями. Но Петра это не пугало – он с детства привык тяжело и много работать, и другого способа поправить положения своей семьи он не видел.
Методично, изо дня в день, Петр, иногда с подмогой, а иногда – один, рубил деревья и кустарники, корчевал пни. Словом – расчищал территорию для будущего хутора. Мелкие ветки, кора - шли как топливо для костров, большие стволы - шли в дело как строительный материал.
Так проходил день за днем в трудах нелегких. Стук топоров и запах дыма от костров стал там привычным Через три месяца территория была очищена от деревьев. Какой-то чиновник, отвечающий за выдачу земель, обмерил площадь будущего землевладения и установил межу (границу) его нового участка
Участок Петра со стороны речки, был очень густо покрыт деревьями и кустами, и он все оставлял его вырубку на потом. Уже стали возводить стены хаты и сарая, а он был все нетронут Но дошел черед. Семь потов сошло с бедного Петра, пока расчистили выход к реке. Прошло больше месяца, прежде был вырублен последний корень.
Целину распахали, и принялись достраивать хатынку. По традиции, по углам закопали по монетке, а под центральный сволок Петр собственноручно заложил Монетку, которую нашел, когда корчевал пни. Удивился он тогда – кто же потерял ее в этой глухомани, да и монетка таки странная ему показалась…
Через несколько дней, когда Петр уже начал ставить тын, прибыли новые люди. Они начали рубить деревья на соседнем участке…
Четыре года спустя на Безымянном хуторе уже было девять дворов. Люди обживались, распахивали землю, разводили худобу. У них рождались дети.. Неторопливо текло время - шли годы.. У детей рождались свои дети – население хутора увеличивалось. Через двадцать лет дворов было уже семнадцать, а на соседнем холме стояло три ветряных мельницы…
Пролетело сорок три года – по старости умер сапожник Сидор, Он был первым – до него на хуторе никто не умирал.. На соседнем холме возле третьей мельницы вырубили просеку, которую определили под кладбище. Недолго могила Сидора там была одна – через месяц Петр, потом и Иван отошли в мир иной. Кладбище с каждым годом становилось все больше и больше – оно стало как бы тенью хутора, органично вписавшись в его хлопотную, отчужденную жизнь.
Весной хутор утопал в расцветающей зелени, летом прятался в тени громадных вековых дубов, осенью укрывался желтым покровом опадающих листьев, а зимой был погребен под толстым ковром белого снега.
Казалось, такая гармония хуторка с окружавшей его природой, будет длиться вечно, но..
Однажды Мотря, дочь местного конюха, почувствовала себя очень нехорошо. Ее знобило, било лихорадка. Местный лекарь осмотрел ее, напоил ее какими-то отварами, да пожал плечами – он с такою болезнью столкнулся впервые. А между тем, девушке, ставало все хуже. Послали за доктором в уездную больницу. Доктор долго тряс бородой, заглядывал в зрачки ее, велел открыть рот, сделал несколько впрыскиваний. После обследования сказал каких-то несколько слов на неизвестном языке и что-то записал в толстом промасленном журнале. Ко всеобщему удивлению жителей хуторка, он принялся обследовать всех его жителей , включая детей, и результаты осмотров аккуратно записывал в свой журнал.. Закончив осмотр, он оставил какие-то микстуры, сделал еще несколько уколов, кроме Мотри, еще шестью человекам и уехал.. Обещал приехать через месяц и приказал никому не покидать место жительства. Мотря умерла, спустя несколько дней. После нее умерло один за другим еще четыре человека.. Доктор снова повторил осмотры, сделал впрыскивания, записей в журнале стало еще больше. В саквояже у него лежала книга в красной обложке, с закладкой в начале главы «Інфѣекціонные болезни». Спустя четыре месяца осталось четыре человека на хуторе, пятьдесят три человека умерло, восемь – уехали раньше.
Кладбище теперь намного превосходило Безымянный хуторок по количеству «жителей». Оно, действительно была как тень – чем ближе к закату, тем больше и шире тень от настоящего размера предмета, который ее отбрасывает.
Оставшиеся люди вместе с приезжими санитарами с доктором во главе, жгли вещи умерших, питаясь предотвратить эпилемию, резали худобу.. Доктора, удостоверившись, в том, что оставшиеся люди не больны, разрешили им уехать, что они вскоре и сделали..
Несколько лет белые хатынки под очеретом стояли не тронутыми, с каждым годом теряясь все больше и больше между диких кустов. Глазницы их окон отражали солнце, звезды, синее небо, белые облака. На пригорке слышался треск лопастей мельницы, а внизу тихонько журчала река. Казалось, немного времени – и придут люди, и вырубят бурьян, и побелят дома, и станут жить прежней жизнью.. Но прийти было некому..
После очередной зимы, у некоторых домах на стенах образовались широкие трещины, в крышах зияли большие дыры, похожи на хищный оскал, а на белых стенах – буро-коричневые потеки. В проемах трещин, на стенах виднелись бревна, словно ребра, что проглядываются на теле очень худого человека. Окна уже ничего не отражали, безжизненно взирая на все вокруг, словно поминая свою безвременно уходящую жизнь. Полевые мыши обосновались в опустевших домах, а в окрестностях постоянно стал слышен лай, уже успевших одичать, собак.
Через пару десятков лет только остатки глиняных стен то там, то здесь проглядывались между молодых деревьев, на месте мельниц громоздились кучи полусгнивших бревен, а кладбище определялось лишь по рядах невысоких холмиков с покосившимися крестами.
К началу ХХ го-века время стерло Безымянный хуторок с лица земли. Напоминали о нем лишь несколько толстых плодовых деревьев, да остатки могильных холмиков, что уже почти сровнялись с землей…
.............................................................................
Проснувшись, я еще долго не вставал, пытаясь понять – где сон, а где реальность. Все было так натурально, казалось что я там был, все видел. Вытащив монету из баночки, я, вдруг, понял – что это за странная монета мне снилась. И вообще – какой налет истории таится в каждой находке. Они, как безмолвные посланники прошлого, пытаются дать знать о себе, что-то рассказать о делах давно минувших дней…
