Продолжим наш краткий экскурс в еврейский средневековый мир. В прошлой лекции я вам рассказала, как несладко жилось евреям в целом, а сейчас давайте зайдем к ним в гости и посмотрим, как они пытались выжить во всем этом трындеце, как они умудрялись рожать и воспитывать детей, жениться, получать образование, зарабатывать бабки и умирать. Как жила еврейская община в средневековой Европе?
Для начала займемся их визуализацией. Какими мы представляем себе евреев, живущих в эпоху Ветхого Завета? Как правило, перед нам встает образ землепашца или рыбака — вспомним, кем были первые апостолы, ученики Христа. Ну, еще ремесленниками — плотниками, как святой Иосиф, сапожниками, кузнецами.
Образ еврея в эпоху Средних веков несколько иной. В первую очередь мы видим или торговца, или человека, занимающегося финансовыми операциями, в частности, ростовщичеством. Согласитесь, это мощная метаморфоза. Но, как и все в истории, ничего случайного не бывает, все имеет свои истоки и предпосылки.
С точки зрения христианства, любые операции, связанные с обменом презренного металла — вещь недостойная истинно верующего. Особенно это касалось ростовщичества. И в Ветхом Завете, и в Новом есть немало цитат, которые прямо и недвусмысленно осуждают подобные действия. «Если дашь взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста». Или: «Если брат твой обеднеет и придет в упадок у тебя, то поддержи его, пришелец ли он или поселенец, чтоб он жил с тобою; не бери от него роста и прибыли и бойся Бога твоего; чтоб жил брат твой с тобою; серебра не отдавай ему в рост...». На III Латеранском соборе в 1179 году был принят канон номер 25, согласно которому христианам категорически запрещалось заниматься этим грязным делом. Цитирую: «Поскольку повсюду укоренилась процентная ссуда, так что многие оставляют другие занятия, чтобы начать давать деньги в рост, как будто это занятие является разрешенным, и не обращают внимания на то, что в обоих Заветах оно порицается. А посему мы постановляем, что те, про кого будет известно, что они ссужают деньги под проценты, не будут допущены к алтарному причастию и, если умрут в этом грехе, не будут похоронены на христианском кладбище. Пусть никто также не берет у них пожертвований. А тот, кто возьмет, и похоронит их по христианскому обычаю, будет обязан вернуть все, что получил (от них), а до того, как исполнит требование своего епископа, будет отстранен от должности».
В «Декрете» болонского монаха Грациана, на котором зиждилось все каноническое право XII века, утверждалось, что ростовщичество есть ни что иное, как кража времени, то есть человек-ростовщик по сути продает время между ссудой и ее возвращением, а время даровано Богом всем людям в равной степени.
Важная деталь — на арамейском и древнесемитском языке слова «долг» и «грех» обозначались одним словом. Это отразилось в известной молитве «Отче наш»: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». В некоторых переводах эта фраза звучит иначе: «И прости нам грехи наши, как и мы прощаем тех, кто согрешил против нас». Если учесть это, то ростовщик, получается, претендует на роль Бога по отношению к должнику, а это совершенно немыслимо.
Ок, скажете вы. Но ведь Ветхий Завет распространяется и на евреев, почему же они могли спокойно заниматься столь грешным делом? Ответ удивительно прост. Во-первых, доктрины христианства на евреев не распространялись, ибо они из другой веры. А во-вторых, евреям тоже было запрещено ссужать деньги в долг под проценты, но… своим. Еврей еврею давать в долг не мог, а вот иноверцу — запросто. Об этом прямо и недвусмысленно говорится в Торе: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост. С чужеземца можешь брать проценты, но с брата твоего не бери…» (книга «Дварим» («Второзаконие»), 23:20-21. Более того, давать чужим (гоям) деньги без процента вообще некомильфо, это все равно, что идти против Торы. Никаких беспроцентных займов, только под прибыль.
Таким образом, евреи полностью заняли эту нишу в Европе. Кредиты нужны были всем — и рыцарям, и баронам, и беднякам. Кредитная система начинала толкать экономику вперед, порождая новый класс — буржуазию. Но евреи не от хорошей жизни пошли в банковский сектор. Они бы и рады были заниматься сельским хозяйством или ремеслом, как их предки в период Талмуда. Но увы. Чтобы заниматься ремеслом, нужно было войти в соответствующую гильдию, а вход туда евреям был заказан. Землю им не давали, так что невольно евреям пришлось погружаться в дела финансовые, да так, что слова «ростовщик» и «еврей» стали синонимами. Нет худа без добра — множество еврейских семей сколотили немалый капитал на данном предприятии, но отношение к ним, конечно же, от этого не поменялось. Более того, финансовая зависимость от евреев усугубляла неприязнь к ним — какой же должник любит своего кредитора? А погромы зачастую обнуляли все договоренности, что и было одной из их целью.
Процентная ставка, по которой евреи ссужали денег христианам, была архивысокой, прямо-таки неприличной. В Германии, например, она составляла 30-40%, а в некоторых случаях доходила до 80%. Это объяснялось высочайшими рисками евреев, ведь всегда существовала возможность получить не деньги обратно, а в морду.
Евреи селились компактно, в основном, в крупных городах. Община была обособленной, обнесенной стенами. Не то, чтобы им запрещали селиться вне этих стен, да и выходить за пределы они могли совершенно свободно, так что это не были гетто в классическом понимании (маленькое уточнение — до конца XIV века, до той самой масштабной эпидемии чумы, которая выкосила Европу в период с 1347 по 1351 года). Евреи и сами не стремились наружу по уже понятным вам причинам. Особенно в период религиозных христианских праздников, в частности, в период Страстной недели и Пасхи. В это время в городах сжигали чучело еврея и кидали камни в окна еврейских домов. А в Тулузе, например, вплоть до XII века был совершенно чудовищный обычай, когда во время Пасхи граф прилюдно отвешивал ритуальную пощечину главе еврейской общины.
Еврейские кварталы располагались, в основном, в центральной части города, и на его улицах шла бойкая торговля. Искусством торговать и находить нужные и редкие товары евреи овладели полностью, поэтому зачастую словосочетание «еврейский квартал» плавно перетекало по смыслу в «торговый квартал».
Внутреннее устройство еврейской общины напоминало город в городе. Помимо жилых домов, в нем располагались центры общинной власти (синагога), место, где читают Тору (мидраш), собственное кладбище, бани, гостиницы, магазины, пекарни. В обязательном порядке свой суд — евреи редко обращались за помощью в городской суд, ведь жили они по своим законам. Если спор возникал между христианином и иудеем, то христианин вынужден был также топать в еврейский квартал.
А теперь о том, как евреи оказались в гетто. Само слово «гетто» появилось лишь в 1516 году, происходит оно от итальянского Ghetto di Venezia (венецианское гетто). Это было место в районе Каннареджо близ Венеции, куда в 1516 году выгнали евреев и обязали там жить, не высовывая носа. Назвали это место так потому, что там располагались сталеплавильные мастерские. Мастерские эти заваливали район отходами и шлаком, а на староитальянском, венецианском языке, больше похожем на латынь, «gheto» означало «отходы», «шлак». Отсюда и название — гетто.
Но по факту манера запирать людей по национальному признаку в специально отведенном месте появилась задолго до 1516 года. Когда в Европу в конце XIV века пришла «черная смерть» - чума, которая за несколько лет уничтожила половину населения европейских стран, разумеется, одними из виновников бедствия были назначены евреи. Для начала по городам прокатились еврейские погромы, а затем евреям запретили выходить за пределы своего квартала, а также обязали носить специальные нагрудные знаки. Впрочем, и это не уберегло ни граждан городов, ни самих евреев от заболевания. Чума, знаете ли, не выбирает по национальному признаку. А условия жизни в еврейских кварталах из-за введенных ограничений стремительно ухудшались, они превращались в настоящие трущобы с абсолютной антисанитарией.
Вернемся к общине. Когда я готовила эту лекцию, то наткнулась на одно очень интересное сравнение, в котором уклад жизни еврейской общины приравнивался к укладу жизни гильдии. Если вы не помните школьный курс истории, то я сейчас освежу вашу память.
Гильдии являлись важным, чуть ли не главным институтом социальной жизни христианского средневекового города. Первые гильдии сложились в Италии на излете первого тысячелетия нашей эры, то есть в конце X века. Однако в том виде, который вы, возможно, сейчас пытаетесь вспомнить, они сложились к началу XII века. Гильдия — это объединение людей по интересам, в смысле — про профессиональному признаку. Если вы сапожник — вам в гильдию сапожников, если художник — в гильдию художников, торгуете вином? - в гильдию анонимных алкоголиков торговцев вином и т. д. Были даже гильдия воров и гильдия проституток. Вы спросите — а нафига козе баян? Все очень просто. Целью этих клубов по интересам была защита экономических и общественных прав их членов, то есть это как у нас есть защита прав потребителей. Каждая гильдия имела свой устав, который регулировал взаимоотношения членов союза между собой — это и правила торговли и изготовления, и регуляция внутренней конкуренции, и квоты на количество производимых товаров, и определение ценовой политики, а также контроль над образованием в соответствующем ремесле и кадровая политика. По сути, гильдия определяла весь уклад жизни ее членов, и что очень важно понимать, в ней находились люди, объединенные не только общим делом — торговлей или определенным ремеслом, но и объединенные общественно-религиозными взглядами. У каждой гильдии был собственный покровитель — святой. Например, гильдия художников, скульпторов и печатников находилась под защитой Святого Луки, а гильдия юристов почитала Святого Фому. Члены гильдии вместе отмечали праздники, вместе же переносили и горести. Более того, во многих гильдиях существовали свои учебные заведения и практиковалась внутренняя благотворительность. Соответственно, основой нахождения внутри гильдии было не только определенное занятие, но и глубокая солидарность всех ее членов. При вступлении в гильдию кандидат давал клятву верности. Постепенно произошло территориальное обособление гильдии, а также внешняя унификация: члены гильдии предпочитали селиться рядом друг с другом, а их внешний облик имел ряд специфических деталей и особые знаки, которыми они гордились. Если хотите посмотреть на них, то идите в мой канал дзен и любуйтесь.
Еврейская община в средневековом европейском городе действовала на очень похожих принципах. Только объединяющим моментом для нее была, во-первых, национальная принадлежность членов общины, а во-вторых, и это главное — религиозное единство. Впрочем, внутри еврейской общины тоже существовали и профессиональные объединения, особенно это ярко видно на примере испанских и итальянских общин, в которых евреи внутри своего обособленного мира четко разделялись по виду занятий. Основными занятиями, как я уже говорила были торговля и ростовщичество. В немецко говорящем регионе Европы, например, евреи-ашкеназы тотально находились в одной огромной гильдии торговцев.
Точно так же, как и христианские гильдии, еврейские общины создавали собственные социальные структуры. В центре христианской части города располагалась церковь, которая притягивала к себе всевозможные учреждения: университеты, школы, ратушу. В центре еврейской общины находилась синагога, вокруг которой создавался весь еврейский мир: школы, благотворительные центры, дома для проведения корпоративных сходок и т. д.
Внутреннее сословное распределение в гильдиях и в еврейской общине также было очень схожим. В гильдии существовало три сословия, три уровня, на которые были «разбиты» ее члены: мастера, наемные работники и подмастерья (ученики). Высшую ступень в иерархии занимали, разумеется, мастера. Чтобы стать мастером, нужно было проделать большой путь, однако это того стоило. На ступень ниже располагались наемные работники — это люди, которые прошли обучение у мастеров, им уже доверяют самостоятельное изготовление того или иного продукта, но звание мастера они еще не получили. Самую низшую ступень занимали подмастерья — ученики, которые проходили курс обучения у мастера, за определенную плату, а зачастую просто за возможность где-то спать и что-то есть.
Примерно такое же распределение существовало и в еврейской общине. Наверху пищевой цепочки стоял аналог мастера — раввин, который носил звание «морейну» - «наш учитель». В немецких документах его так и называли — Meister или Hochmeister. Этажом ниже располагался «хавер». Хавер — это аналог подмастерья, который уже практически освоил все азы, но еще не прошел посвящения и не получил заветное звание морейну. Он всего лишь лучший ученик, талмид хахам. Ну и в самом низу болтается ученик раввина, талмид, который за небольшую плату постигает весь базис знаний, необходимых раввину.
Таким образом, получалось, что еврейская община как бы становилась одной из гильдий, формирующих облик города.
Теперь немного об отличительных знаках и одежде евреев. Вы таки сильно удивитесь, но на заре раннего Средневековья никаких явных отличий во внешнем облике евреев от христиан не было. Даже привычных нам сегодня бород и пейсов не наблюдалось. Это привело, по мнению церковников, к страшным последствиям. В 1215 году прошел IV Латеранский Собор, который в заключение выдал в свет канон номер 68. Он гласил: «В нескольких провинциях различия в одеяниях помогают отличить евреев или сарацинов от христиан, однако в других путаница достигла таких масштабов, что всякое отличие более невозможно. Вследствие этого бывали случаи, когда крестьяне по ошибке вступали в связи с еврейскими или сарацинскими женщинами, а евреи или сарацины - с христианками. Чтобы греховное и преступное кровосмесительство не совершалось более под предлогом незнания, мы требуем, чтобы лица обоего пола (евреи и сарацины) во всех христианских землях и во все времена отличали бы себя от остального населения своими особыми одеждами». Из этого текста следует один очень важный вывод — браки между христианами и евреями категорически осуждались! А введение особых знаков, помимо чисто утилитарной функции, несло еще одну — дополнительное унижение евреев.
Каждая страна по-своему решала вопрос знака. В Англии, например, евреи носили кусок желтой ткани в форме Скрижалей Закона (считавшихся символом Старого Завета). Во Франции — круг, как символ монеты, его называли «родэлой». Родэла делалась либо из красного фетра, либо из желтого шифона, прикреплялась она с двух сторон — на груди и на спине. Самое смешное, что на этом короли еще и зарабатывали — ведь эти бейджики евреи не могли изготовить сами, они обязаны были их приобретать у короля.
Но знака было мало, поэтому параллельно с этим стали практиковаться и другие внешние атрибуты отличия. Например, бороды и особая одежда. В Испании, например, евреи должны были носить черные балахоны с остроконечными капюшонами. В Германии на них надели островерхие шляпы, «юденхуты». Венские евреи с конца XIII по XV века носили особые шляпы с рожками - «корнитиус пилеус». Затем их заменили на шапки с помпонами.
Ну и в заключение немного о том, почему евреи такие умные. Все дело опять в их вере. Каждому еврею предписывалось всю свою жизнь посвятить чтению и изучению Письменной и Устной Торы. В XIII веке выдающийся законоучитель и тосафист, автор книги Сефер мицвот гадоль раби Моше бар Яаков из Куци пишет: «И каждый человек, бедный или богатый, должен установить себе время для изучения Торы, днем и ночью… И тот, кто не занимается Торой, приносит в мир разрушение...» (Сефет мицвот гадоль, гилхот Талмуд Тора, § 12, ч. 2, 97б). Петр Ломбардский, христианский теолог XII века, описывал разницу между еврейским и христианским подходом к образованию: «Христиане, воспитывая своих детей, делают это не во имя веры, а из стремления к земным благам. Они хотят, чтобы один из детей стал священником, чтобы помогать отцу, матери и братьям. Они говорят: «У священника нет наследников, и все, что он приобретет для себя, будет наше и наших братьев». Достаточно ему одеяния священства. Не так у евреев. Они посылают своих детей учиться из ревности Господней и любви к его Закону, чтобы те поняли Закон Господень. Еврей, будь он бедняк из бедняков, если у него десять сыновей, пошлет их учиться, и не для получения выгоды, как это делают христиане, а ради понимания Закона Господня, и [это касается] не только сыновей, а и дочерей».
Надо отметить, что уровень образованности у евреев-ашкеназов и евреев-сефардов качественно различался, причем в пользу сефардов. Объяснение этому простое. Американский иудаист Дэвид Бергер в своей работе «Иудаизм и общая культура в средневековье и раннее Новое время» пишет следующее: «Более терпимое отношение в сефардском регионе к «чужой мудрости» объясняется языком и культурной близостью. В странах, находившихся под мусульманским владычеством, евреи хорошо знали арабский язык, говорили и писали на нем. В конце первого тысячелетия арабский был родным языком для большинства евреев этих стран. Напротив, в северных европейских странах знание разговорных языков, таких как немецкий, не открывало доступ к текстам, формирующим окружающую культуру, ибо они были написаны по-латыни. Важно и то, что высокий культурный уровень арабов обязывал еврейское меньшинство соотноситься с их культурой, поэтому они должны были знать их язык, литературу и идеологию. По контрасту, в Северной Европе на момент образования еврейских общин окружающая их культура христианского большинства была невысока и непродуктивна, не представляя собой для еврейского меньшинства никакого интеллектуального вызова».
Уважающий себя еврей, помимо знания Торы, обязан был также знать математику, астрономию, философию и логику. И это при том, что заработать всеми этими знаниями он особо не мог, поэтому в дополнение ко всему ему требовалось овладеть еще и профессией, которая приносила бы ему доход.
Конечно, система образования у евреев сложилась задолго до эпохи Средних веков, еще, можно сказать, во времена библейские. Но примечательно, что эту традицию они пронесут сквозь все века, невзирая ни на какие гонения, риски, истребление и прочее. Отсюда такое количество грамотных и образованных евреев. Плюс свою лепту накладывали их основные занятия в ту эпоху — торговля и финансы. Эти области, разумеется, требовали знаний и высокой квалификации.
Что ж, на этом, пожалуй, все. Возлюбите евреев, вы же теперь знаете, как им было тяжко. Зайт гезунт, как говорят ашкеназы, или адьо, как говорят сефарды, что значит — до свидания, будьте здоровы.