Зависть – это первое из чувств, которые выводят человека из этого мира (см. Пиркей Авот, гл. 4), превращают его жизнь в Геином. А ведь на самом деле нет никакого смысла завидовать!
Почему? Сказано в Торе: «Не возжелай дом твоего ближнего, не возжелай жену своего ближнего, ни его раба, ни его рабыню, ни его быка, ни его осла, ничего, что есть у твоего ближнего». Возникает вопрос: если в конце сказано «ничего, что есть у твоего ближнего», зачем нужно было вначале перечислять – дом, жену, быка и т. д.?
Представим себе: человек живет с женой и десятью детьми в маленькой трехкомнатной квартире, дышать нечем. И вот однажды проходит мимо виллы, видит за забором цветущий сад, а за ним – огромный дом, минимум десять комнат. И живут там всего-навсего пара с двумя детьми. Как тут не позавидуешь?
Но минуточку. А ты знаешь, что у них нет мира в семье, что каждый день ссоры, и жизнь – как в Геиноме? Не знаю, а кто вам рассказал? Я тоже не знаю, но вполне возможно, так что завидовать нечему.
Ты хотел бы поменяться с этим богачом его жизнью – включая его язву и камни в почках? А ты знаешь, что он на самом деле в долгах, и недавно взял ссуду на черном рынке? Откуда ты знаешь, что стоит ему завидовать? Что есть чему завидовать?
Не смотри только на дом, на осла или машину, на жену или домработницу. Все ведь идет в комплекте, «всего, что есть у ближнего». А есть и сюрпризы. Ну что, ты готов меняться? Да нет уж, лучше останусь при своем…
Рассказывают, что один человек ждал в очереди у ребе из Александрува (Александрув-Лудзки, Польша), рава Йерхамиэля Исраэля Ицхака Данцигера, автора «Исмах Исраэль». И обратил внимание на возмутительное явление: бедняки входят, подают ребе записку, пару копеек, получают благословения, и сразу же выходят. А богачи, которые приносят приличные суммы, остаются долгое время, ребе долго с ними беседует.
Ему стало нехорошо: он знал, что так заведено в мире. Так ведут себя врачи, и в банке тоже так же относятся. Но здесь, у мудреца Торы и праведника, не должно быть такой несправедливости!
Когда подошла его очередь, он не выдержал...