В 1964 году Марлен Дитрих в рамках своего мирового турне приехала с концертами в Советский Союз. В аэропорту кинодиву окружили журналисты с камерами и вопросами.
Ее спросили: «Что бы она хотела увидеть в первую очередь – Кремль, Большой театр, Мавзолей?»
Она ответила: «Я бы хотела познакомиться с Паустовским. Это моя давняя мечта».
Ответ на банальный вопрос оказался неожиданно искренним. В прозу Паустовского К. Г. актриса влюбилась, наткнувшись в каком-то сборнике литературы для юношества на его рассказ «Телеграмма»: на одной странице был русский текст, на другой — английский перевод. Это рассказ о том, как переехавшая в большой город дочь забывает о любящей матери, оставшейся в глухой деревне, и не успевает с ней попрощаться. Трогательное повествование так запало в душу актрисе, что Паустовский стал ее любимым писателем, хоть она тогда и не смогла найти других его произведений. Константина Георгиевича мало переводили и издавали на Западе, но Дитрих была уверена, что его там еще оценят.
Марлен Дитрих описывала это так:
«…Однажды я прочитала рассказ „Телеграмма“ Паустовского. (Это была книга, где рядом с русским текстом шёл его английский перевод.) Он произвёл на меня такое впечатление, что ни рассказ, ни имя писателя, о котором никогда не слышала, я уже не могла забыть. Мне не удавалось разыскать другие книги этого удивительного писателя. Когда я приехала на гастроли в Россию, то в московском аэропорту спросила о Паустовском. Тут собрались сотни журналистов, они не задавали глупых вопросов, которыми мне обычно досаждали в других странах. Их вопросы были очень интересными. Наша беседа продолжалась больше часа. Когда мы подъезжали к моему отелю, я уже всё знала о Паустовском. Он в то время был болен, лежал в больнице. Позже я прочитала оба тома „Повести о жизни“ и была опьянена его прозой. Мы выступали для писателей, художников, артистов, часто бывало даже по четыре представления в день. И вот в один из таких дней, готовясь к выступлению, Берт Бакарак и я находились за кулисами. К нам пришла моя очаровательная переводчица Нора и сказала, что Паустовский в зале. Но этого не могло быть, мне ведь известно, что он в больнице с сердечным приступом, так мне сказали в аэропорту в тот день, когда я прилетела. Я возразила: „Это невозможно!“ Нора уверяла: „Да, он здесь вместе со своей женой“. Представление прошло хорошо. Но никогда нельзя этого предвидеть, — когда особенно стараешься, чаще всего не достигаешь желаемого. По окончании шоу меня попросили остаться на сцене. И вдруг по ступенькам поднялся Паустовский. Я была так потрясена его присутствием, что, будучи не в состоянии вымолвить по-русски ни слова, не нашла иного способа высказать ему своё восхищение, кроме как опуститься перед ним на колени. Волнуясь о его здоровье, я хотела, чтобы он тотчас же вернулся в больницу. Но его жена успокоила меня: „Так будет лучше для него“. Больших усилий стоило ему прийти, чтобы увидеть меня. Он вскоре умер. У меня остались его книги и воспоминания о нём. Он писал романтично, но просто, без прикрас. Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его „откроют“. В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно».
Выход Паустовского на сцену привел к курьезной ситуации, после того как Марлен Дитрих опустилась на колени перед писателем, в её платье из-за того, что оно было слишком узким стали лопаться нитки, и камни посыпались по сцене. Люди на сцене, думая, что это драгоценные камни, бросились их собирать, чтобы отдать актрисе. А Марлен в своем узком платье стояла на коленях и не могла подняться. Доктор подбежал к сцене и закричал Паустовскому: «Ни в коем случае не поднимайте!» Потом Марлен, наконец, помогли подняться, Константин Георгиевич поцеловал ей руку, и неловкость исчезла. Через подоспевших переводчиков актриса спрашивала Паустовского и его супругу Татьяну Арбузову, почему он в таком состоянии приехал на концерт. «Так будет лучше для него», — ответила Татьяна Алексеевна.
Падчерица писателя Галина Арбузова рассказывала, что Марлен Дитрих была любимой актрисой Константина Георгиевича, пропустить ее выступление в Москве он просто не мог. Резко против этого выступали врачи — они считали, что Паустовский еще не до конца восстановился, однако писатель настоял на своем и отправился на концерт с женой и домашним врачом Виктором Абрамовичем.
На память об их встрече Марлен Дитрих оставила писателю снимок с автографом. В ответ Константин Георгиевич подарил ей свой сборник «Потерянные романы» с подписью: «Марлен Дитрих, если я напишу рассказ, подобный “Телеграмме”, то я позволю себе посвятить его Вам».
Спасибо вам, если дочитали до конца статьи! Подписывайтесь на мой канал, и я с удовольствием буду делиться с вами своими интересными находками в мире творчества :-)