Как и планировалось, утром следующего дня, собираются все директора в главном офисе. Юрист тоже там же. Куда без него. Кассиопея, совсем не выспавшаяся, уставшая, приплелась раньше всех и даже сделала наброски речи, норовя уснуть за своим столом, смазав идеальные, темно-фиолетовые стрелки. Плямкает пухлыми губами, на которые позже ложится оттенок спелой черешни, такой сочной и приторно-сладкой. Шмидт в деловом костюме, но вместо юбки, брюки. Надела то, что под руку попало. Плюсом шло удобство этой одежды. Заходит в просторную переговорную, трепетно обняв юриста Джона Смита, что по совместительству приходится даме другом. Очень хорошим и проверенным другом. Высокий каблук сглаживает разницу в росте, мужчина выше Кая, выше многих знакомых Кассиопеи. В дни встречи с ним, она часто на каблуке, иначе выглядит крохой, не внушая серьезного настроя на разговор.
- Как ты? - первая спрашивает, ведь времени море, плюс давно не виделись, интерес есть - он сверкает тусклыми бликами в глазах Кас. - Как жена, сын? - оговаривается, спешно упоминая семью мужчины. Тот нежно-пренежно смеется, невольно прокручивая на безымянном пальце кольцо.
- Чудно. Сын подрастает, скоро в школу. Супруга? - задумчиво глядит на потолок. - Всё краше, с каждым годом. А я счастлив, потому что моя семья счастлива, - Шмидт говорит, что безмерно рада видеть, знать такую семью, такого человека. Безумного профессионала, грозного льва на работе, но мягкого, заботливого в лице семьянина. - А ты встретила любовь всей жизни? - ну, да, если не родители, то Джон спросит. Близкие Кас не трогают этой темы, хотя она приезжала, буквально неделю тому назад, понимающие, что еще сказать. Хотя раз на раз, проскальзывает вопрос-другой о планах на будущее.
- Наверное? - жмет плечами, а в душе визжит маленькая девочка, при прокручивании фразы Кая, о симпатии, о том, что она причина его возвращения. Для молодой женщины - лесть, а девчушка внутри все также носится с криками: "Я привлекаю мужское внимание! Я нравлюсь ему!". - Интересная личность... Кай Шмидт, владелец парочки ателье по всему городу, - Смит мычит довольно, за щеки разворачивая подругу к себе. Губы девушки забавно скдадываются, как у рыбки, она звучно выдыхает, превращаясь в милейшее создание, которое злится по-детски, поставив ручки на талию. - Фто фмотришь? - шепелявит, потому что Джон не отстает, обнимает, сгребая в свои огромные медвежьи лапы.
- Я не верю. Ты и открыто говоришь о подобном? Никогда не признавалась, только случайно видел тебя с кем-то, - произносит в прическу, закрыв веки. - Да и тех было, двое-трое твоих кавалеров, - Шмидт нечленораздельно уточняет: "трое их было", стараясь на прикладываться лицом к одежде друга, потому что замарать может, хотя из косметики только тон под глазами, да подводка с помадой. - Хорошо, трое, - Джону без преувеличений дорога Кассиопея. Она самая близкая его подруга, партнерша по спортивным бальным танцам, в прошлом. Ему ценна ее улыбка, карьера. У самого Смита - семья, а даму он видит одну, плюс, на работе чаще, чем с молодым человеком вне ее стен. Безусловно теперь, его переполняет радость, слишком чистая, тёплая. - Надеюсь, что этот Кай, будет обходителен с тобой, иначе меня твои родители вкопают в землю, узнав, что не помог, хотя мог, - утрирует, но приятно до дрожи. Дама посмеивается, выпутываясь из капкана рук, проверив, не оставила ли часть макияжа на чужой черной рубашке. Смахивает ладонью воображаемую пудру, следа которой не было на лице. Свой пиджак поправляет, снова задирая голову к Джону.
- Ты первым узнаешь о подобном, - кокетливо подмигивает, сразу же сменяя всё напускное смехом в унисон. Слухи о заигрывании этих двоих давно плывут по офису, только да́вние сотрудники, крутят пальцем у виска, мол: он женат, Кассиопея не переступит границ дозволенного. Некоторые сплетничают, дескать, а вот, а они обнимаются, и как не стыдно, при жене-то и при ребенке-то. Их проблемы и их желание жить чужой жизнью, чьи подробности, вообще не их дело.
- Здравствуйте, директор Шмидт, господин Смит, - на сочетание этих фамилий можно смотреть вечность, сдерживая желание зарифмовать далее.
- Доброе утро.
Так обычно, уже, спокойно, кивает, приветствуя объятьями парочку человек, попутно обменявшись расспросами о настроении, погоде, прочей мелочи, не важной для собрания. Во главе директоров, помимо юриста и владелицы всей сети, сидит секретарь Кассиопеи. Полная женщина, приятной наружности, она же ангел для Шмидт, ее лучик солнца в пасмурный день, и лучший компаньон за кружечкой кофе или тарелочкой сытного ужина в любой день недели.
- Чувствую день будет долгим... - шепчет Кас, пока Джон пыхтит над примерным шаблоном ответа на иск. - И сложным... - осекается, переместив взгляд на две папки бумаг, предназначенных ей.
- Пойдем вечером в ресторан, тут недавно новый открыли, там итальянская кухня, говорят вкусно, - также шепчет, но манит пальцем к себе, совсем на ухо договорив: - но я не верю, сама проверяю, - и подмигивает, получив согласие. Слишком чудесная женщина.
- А я вот возьму, и действительно найду такой ресторан, и ка-ак пойду туда! - секретарь, по окончанию дубля, хлопает ладонью по столу, гремя кольцами. - Соблазняете тут, искушаете бедного человека, - подскакивает с места, под общий смех, не сдерживается и прыскает в кулак сама. Стараясь удержать настрой. Это был пятый дубль из-за речей и разных ракурсов, слова свои, секретарь произносила трижды, а с утра она перекусила лишь чаем с печенькой. Ужас.
- А я возьму, и пойду с тобой! - твердо заявляет Робинсон, еле выговаривая сквозь хохот. В след за ней, следует около пяти "и я". Какая однако, прекрасная команда снимает этот фильм, Шарли всё еще диву дается.
