Как только проводили группу, мы все сразу же разошлись по своим постам и занялись обустройством позиций. Со мной было трое парней из пехоты, мы с ними соорудили наблюдательный пост и через пару окон ещё одну позицию. В углу сделали место для спальников и для перекуса, рядом с позициями разложили боекомплект, гранаты и всякую там мелочь.
Ближе к полуночи заступила наша смена. Она состояла из двух человек, один устроившись поудобнее, ведёт наблюдение за перекрестком, а другой с другого окна держит на контроле улицу вдоль нашего дома, хотя с первого этажа и так хорошо всё контролировали другие посты.
Мы просто как подстраховка. Основное это был перекресток и прилегающие к нему две улицы с севера и запада, поэтому ко второму окну мы ходили периодически.
Дом, находящийся напротив нашего, был практически разрушен и при освещении всё хорошо просматривалось не представляя ни какой угрозы. Целые были только дом наискось через перекресток и с западной стороны напротив нас.
Материалы данной статьи защищены авторским правом и принадлежат каналу "ЗАМЕТКИ РАЗВЕДЧИКА".
Через пару часов мы менялись с напарником, чтобы не уснуть.
Этой ночью артиллерия начала подсвечивать наш район-как никогда хорошо, ну по крайней мере мне так показалось. Осветительные снаряды зачастили над нами так, что всё освещалось и видно было как днём и только окна домов наискосок и второго дома были темные. А если долго вглядываться в темноту, то кажется там всякая хрень. Но мы старались о плохом не думать и ждали, когда уже наступит рассвет. Освещение у нас было примерно в течение минут двадцати, потом минут десять-пятнадцать практически ничего, три-четыре подсветки всего. Вчера всё было намного хуже, но сегодня видимо подсуетились, те самые корректировщики, которых мы привезли сюда. Нам такое освещение существенно облегчало визуальное наблюдение за улицами и ближайшей территорией вместе с домами. Периодически на этаже появлялся наш ротный, проверяя посты и все время спрашивая про обстановку.
Ближе к четырем утра, перед тем как нам меняться, с верхнего этажа спустился к нам боец с разведбата и спросил сигареты, потом сказал, что на втором доме от перекрестка в западном направлении они что-то заметили, вроде как какое-то движение в окне верхнего этажа, после чего направился к лестнице и исчез в темноте. Услышав это, мы особо не придали этому значения, потому что нам самим казалась эта хрень, почти всю смену, в доме который находится наискосок через перекресток. Тем временем мой напарник начал расталкивать нашу смену, так как пришло время им заступать на пост.
Но, на всякий случай, я присел с боку окна и начал всё внимательно осматривать, но ничего подозрительного не обнаружил. Смена нас сменила, но я спать не хотел, а напарник залез в спальник и отвернувшись уснул. Я подошёл к окну и начал всматриваться в даль улицы. Через несколько минут, как по заказу с неба полетели осветительные снаряды и всё осветилось над ближайшими кварталами. Так продолжалось примерно полчаса, потом всё опять стемнело.
И тут началось, вдруг из дома наискосок с первого и второго этажа одновременно заработали по нашим позициям несколько пулемётов и более десятка автоматов по всем окнам угла нашего дома, включая наше. От такого огневого натиска нам пришлось залечь, так и не поняв ничего толком мы попытались поднимая автоматы из окна отстреливаться в ответ. Потом по нашему дому начали прилетать гранаты от РПГ 7.
От такого шквала огня, мы не могли высунутся, для того чтобы вести ответный огонь. Тогда лежа начали отползать от нашей позиции углового окна и двигаться в глубь к другим окнам для смены позиции. Кругом стоял свист пуль от рикашетов. Сверху на нас падали осколки бетона, штукатурки и кирпича, после того как пули врезались в потолок и стены. Только мы отползли за стену соседней комнаты, как под окно, где была оборудована наша позиция, прилетела граната от РПГ 7 и всё заполнилось пылью и дымом. Складывалось такое ощущение, что стреляют только по нашим позициям, да так, что реально голову нельзя было поднять.
Один из бойцов закричал что ранен, я подполз к нему и увидел, что правая рука у него в районе локтя вся в крови. Достав свой промедол я вколол ему в мышцу выше локтя и крикнул лежащему рядом бойцу, чтобы он его перевязал. Я с ещё одним бойцом добрались до окон соседней комнаты, выглянув я начал выискивать огневые точки.
Отчётливо было видно, что боевики сосредоточены были в угловом доме наискось от нас и постреляв по верхним этажам, перенаправили весь огонь на первые этажи. Пытаясь под огневым натиском перейти перекресток к нашему дому. Оценив ситуацию мы сразу же открыли огонь в сторону позиций боевиков. Через какое-то время позиции наших бойцов и на других этажах, пришли в себя после внезапной атаки и начали подавлять огневые точки боевиков. Завязался ожесточенный бой.
Спустя ещё несколько минут боя, мы услышали как заработала 30 миллиметровая пушка Бэхи, которая стояла на въезде во двор. Она так существенно начала крошить дом боевиков, что сразу остудила их пыл и после этого огневой натиск по нам существенно поугас. После работы Бэхи поднялась такая пыль от бетона и кирпича, что даже что-то загорелось в самом доме.
В таких условиях разглядеть огневые точки боевиков или их самих, было уже не возможно, хоть и подсвечивали нам снаряды артиллерии. Поэтому мы вели огонь приблизительно в направлении дома.
Спустя несколько минут, стало понятно что ответки от них уже нет и похоже не будет. Бой начал затихать. Боевики также стремительно ушли как и пришли. Ещё какое-то время мы постреливали в сторону этого дома, пока не удостоверились окончательно, что в ответ никто не стреляет, повисла тишина.
Пыль, после боя потихоньку оседала. Но огонь, после работы Бэхи всё ещё разгорался в доме, видимо загорелось что-то деревянное.
Мы подошли к раненому бойцу, он с перевязанной правой рукой сидел спиной к стенке и что-то бубнил себе под нос. Я присел к нему и спросил "как рука", на что он иронично ответил "не парся до свадьбы заживёт".
Поняв, что парень сильный и в нашей помощи не нуждается, мы отправили его вместе с тем, кто перевязывал, в сан часть. Потом направились к своей позиции от которой нам пришлось отходить в ходе боя. Подойдя к ней увидел, что она практически вся разбита. Было отчётливо видно, что граната от РПГ прилетела как раз под окно и от взрыва практически полностью была завалина бетоном и кирпичом.
Потом к нам поднялся санинструктор с несколькими бойцами спросить как мы, но у нас кроме шума в ушах ничего не было.
После чего я спросил, как там первый этаж, он сказал, что есть потери и много трехсотых.
В ту ночь нам действительно досталось. Потом я узнал, что за этот короткий бой, трое наших разведчиков были ранены, двое из них тяжёлые. Но оставив лирику мы остались на своем этаже, на нашей разбитой позиции. К этому времени в городе уже начало светать.
Продолжение следует.