Наташа решила съездить по горящей путёвке в Сочи одна. Муж всё время работал, дети уехали к бабушке. Когда они успели так отдалиться друг от друга? Наташа ехала в автобусе, который встречал гостей санатория в аэропорту, и думала о том, как коротка и беспросветна жизнь. Вроде только встретились с Колей, влюбились, ходили на танцы. Вот стояли в ЗАГСе со слезами на глазах, отвечали на вопрос согласны ли единодушное «да». И не заметили, как дети родились и подросли, и кроме разговоров за ужином ничего у них с Коленькой и не осталось. А ведь вроде и не старые еще, сорока нет… Так задумавшись, Наташа не заметила, как вышла из автобуса, и на последней ступеньке оступилась.
- Осторожнее, дамочка! – поймал её за локоть молодой человек. – Вы так себе все ноги сломаете и на танцы ходить не сможете.
Наташу будто ударило током. Сердце громко застучало, и она не отважилась поднять глаза на мужчину. Лицо покраснело почему-то, и даже слезы навернулись от неожиданности.
- Больно? – обеспокоенно спросил тот же голос.
- Нет-нет, всё в порядке. Да отпустите наконец меня! – она силой вырвала локоть.
Наташа вбежала в номер и кинулась к большому зеркалу. Да что с ней? Волосы растрепались, лицо красное, глаза блестят. И будто лет пятнадцать с плеч скинула. А ведь она так и не посмотрела на него. Может там какой-нибудь старый или толстый, некрасивый, а она уже и рассиропилась. Нет, не может быть. От старых и толстых так сердце не колотится.
На обеде к ней подсел молодой мужчина, кивком спросив позволения. Молча ели. Наташа чувствовала на себе его взгляды. Наконец он заговорил таким уже знакомым голосом:
- Как твоя нога?
- Мы знакомы? – притворно нахмурилась Наталья.
- Это я тебя поймал из автобуса. Идешь, под ноги не смотришь. Я Кирилл, кстати.
Наташа сидела, наклонив голову к тарелке, и смотрела на свои дрожащие коленки. Вспомнила, что она жена и мать, вскочила и выпалила:
- Вовсе это не кстати!
В номере Наташа упала на кровать и заплакала. Да что с ней? Почему её так тянет к этому незнакомому молодому мужику? Молодому, лет на десять точно моложе её. Тянет прямо волной. Начиная с ресниц, и вниз, по груди, животу и к коленям. Тёплая волна, которая лишает рассудка. Но ведь она не может! В дверь постучали:
- Наташа, открой.
Она замерла, стараясь не шевелиться.
- Открой, я знаю, что ты тут. Перестань от меня бегать. – тишина. – Наташ, от судьбы не убежишь.
Как в тумане она встала с кровати, подошла к двери, мельком взглянув в зеркало. Зло посмотрела на своё сияющее отражение, и рывком открыла дверь. Как в бездну прыгнула.
Кирилл целовал её, а она замирала от счастья и ужаса. От счастья «Как же хорошо», а от ужаса, потому, что «Как я могу? Это не я!» Наташа отпустила мысли на ветер, и отдалась новому, захватившему её чувству. Если думать, можно с ума сойти. Она не будет думать. Она будет любить. Так любить, чтобы воздух вокруг раскалился от страсти. Так любить, как в последний раз. Так целовать любимого, чтобы губ не чувствовать. До боли, до дрожи.
Она не заметила, как наступил вечер. Сколько часов они с Кириллом провели в постели? Пять? Шасть? Тело было невесомым, а душа полна любовью, и от того тяжела. Хорошей, сильной тяжестью. Наташа решилась заговорить:
- А ты серьезно сказал?
- Что? – Кирилл потянулся, глянул на часы.
- Ну, про судьбу? Ты серьезно сказал?
- Да что сказал-то?
- Ну что от неё не убежишь.
- От кого?
- Да от судьбы же! Знаешь, мне кажется, что эту путевку я купила неслучайно. Последнюю. И в автобусе споткнулась. – Кирилл встал, и начал одеваться. – Всё, чтобы тебя встретить.
- Да, да. – пробормотал он себе под нос, натягивая носки.
- А мы… мы вместе пойдём на ужин?
Кирилл задумался. Отпуск только начинался. Правда, что-то она прытко разогналась – любовь, судьба. Но так бабенка ничего: фигура при ней, личико опять же смазливое. Уйти сейчас – это весь отпуск враждовать, а они почти соседи. Да и пансионат небольшой. Опять же, искать кого-то другого, а эта уже есть… он обулся, обернулся с ласковой улыбкой к Наташе:
- Ну, конечно, вместе. Одевайся скорей, я жду.
Продолжение следует...