Действующий не свободен, свободен только созерцающий
С этой нашей онкологией сплошь вопросы. С наукой только так и бывает. Но наверное нет другой такой дисциплины, в которой оппонентами намеренно отвергалось бы очевидное, полезное, жизненно необходимое.
Это ли не политика, поставленная в угоду лоббирования той или иной компашки заинтересованных?
Взять хотя бы противостояние — Вильяма Коли (Коллей, Colley) и Джеймса Юинга (Ewing) со товарищи (того, чьим именем названа одна из редких сарком). Эти бодания и противостоянием-то не назвать. Оно стало большим сюрпризом для Коли. Судите сами: работает себе в конце XIX века и по совместительству в США, обычный земской врач. Работает и замечает: пациенты сифилиса (Люэса/Покса), краснухи (Рубеллы) и рожистого воспаления (Эризепелы), отказываются болеть раком. Все или нет — конечно под вопросом, но чуть ли не большинство. Последняя стадия рака гарантию даст кратно меньшую, нежели I — III. Но результаты таки очевидны.
Забегая вперёд: в своей работе, Коли получил около ста пятидесяти успешных кейсов. Результат небывалый, тем более на то время. Хотя несколько лет разгребая его посмертные записи, его дочь Хелен Коли Наутс собрала куда больше анамнезов и историй болезней. К слову, Хелен Коли Наутс прожила 98 лет и скончалась в 2001, успев организовать Институт Рака.
И тут нарисовывется блогер Юинг. Юинг практиковал то, что потом на долгие десятилетия станет неким стандартом — облучение Радием и Рентгеном. По всей видимости, в Коли Юинг замечает если не конкурента, то оппонента точно. И это не смотря на абсолютно разные принципы терапевтических методов.
Так или иначе, по совокупности массы статей Юинга и распространённости его лучевой терапии, иммунотерапия Коли не нашла столько последователей, сколько она имеет сегодня. Много после его смерти. В итоге, человечество просохатило более века. Сколькими смертями оно заплатило за блогерство недальновидных ребят, об этом можно только догадываться.
Роль интеллигенции — служебная, довольно почётная, но служебная. Чем лучше интеллигенция распознаёт интересы господствующих классов и чем лучше она их обслуживает, тем большую роль она играет. В этих рамках и на этой базе её роль серьезная. Следует ли из всего этого, что у интеллигенции должно быть меньше прав? В капиталистическом обществе следует. В капиталистическом обществе смотрят на капитал — у кого больше капитала, тот умнее, тот лучше, тот располагает большими правами. Капиталисты говорят: интеллигенция шумит, но капитала не имеет. Поэтому интеллигенция не равноправна.
Сталин.
В этом трагическом детективе, нельзя не упомянуть один интересный факт. У Колли наблюдалась племянница одного из Ротшильдов. К сожалению, прогнозы её запущенного рака не обнадёживали. И даже лечение Коли её не спасло. Не смотря на это, пожертвования представителя наднационального капитала нашли своё применение в дальнейших разработках первого иммунотерапевта Земли.
Человечность таки способна обезоружить даже наиболее одиозных из нас. Пусть и перед лицом безысходности.
Прошли годы. Теперь уже не понятно — скольким пациентам удалось вырулить за этот век благодаря наработкам Колли и его коллег. Несомненно мы многое поняли за это время. Но цена оказалась непомерно высока. К сожалению, остаётся она таковой и теперь. Шаг за шагом, мы переламываем зачастую бездумную зарегламентированность, по одному вытаскиваем из болота рутины молодые умы, не загаженные стереотипами. Спотыкаемся и вытаскиваем снова. Сколько ж можно?
Чего мы добились? Тоже в общем-то не мало. Судя по вот-вот, еле-еле и кое-где разрешаемой эвтаназии на терминальных стадиях рака, мы не далеко ушли от реального проявления сострадания. И то — благо. Но сколько ещё факторов тормозит то, что могло бы ещё вчера вернуть к приемлемому существованию пациентов? Гадания, гадания...
* * *
Ни одна из социальных битв в истории, не выигрывалась когда-нибудь на долгое время, если побеждённый не был уже до этого сломлен морально.
Михелье.
На что уповаете вы в подобных случаях, ребятки? Поделитесь в каментах.
Лично для меня и таких как я, вариантов получается и вовсе нет. Ну хорошо, допустим так бывает: каждого из нас обнаружили на IV стадии, да ещё и при совершенно неизведанной саркоме. Это значит — никакой тебе пилюльки, никакой терапии. В этой нашей международной группе «EHE Cancer», наберётся — давай бог — пациентов семьдесят-восемьдесят из единовременно живущих.
Скорее всего, в этом году В.О.З. воткнёт нашу заболеваку «Эпителиоидная Гемангиоэндотелиома» на первое место по редкости. Ну а как? Всё-таки статистически, каждый из нас — один на миллион прочих онкопациентов планеты. Миллионеры, куда деваться.
Во всей это писанине нет и не должно быть места унынию. Благодаря постоянному общению, мы довольно успешно проходим все шажки от отрицания до принятия. Так и должно быть: победить может лишь практицизм. Но и к практицизму было бы неплохо добавить чутка реальности в виде педалирования не слишком резвой машины «микробиология». Задаёмся одним вопросом: какого чёрта до сих пор в загоне остаются методы проверенные и буксующие на старте годами? Пары трёхпалубных яхт на продажу, нам хватило бы вполне.
Ну как вам? Нормально я губу раскатал? Думаю — в рамках приличий ; )
Хотя, выражения напрашиваются и вовсе обсценные. Политика такая политика.