Мы стояли возле реки Табров. Было 31 августа, и прилетел вертолет за школьниками. Родители тогда меня не пускали в школу, говорили: шесть лет — рано.
Летчики после полета решили чай пить, винты остановили. Все вышли, разошлись по палаткам, а двери вертолета оставили открытыми.
Я стоял и смотрел на чудо-технику. Смотрел недолго. Вижу лестницу. Забрался и сел. Ждал, когда пойдут к вертолету. Потом
Мы стояли возле реки Табров. Было 31 августа, и прилетел вертолет за школьниками. Родители тогда меня не пускали в школу, говорили: шесть лет — рано.
Летчики после полета решили чай пить, винты остановили. Все вышли, разошлись по палаткам, а двери вертолета оставили открытыми.
Я стоял и смотрел на чудо-технику. Смотрел недолго. Вижу лестницу. Забрался и сел. Ждал, когда пойдут к вертолету. Потом родители меня звали чай пить, но я сидел и ждал. Все уже подходили к вертолету, складывали посылки. А потом стали залезать #школьники. И последними — летчики.
Винты крутились все быстрее и быстрее. Наконец‑то стали отрываться от земли тундровской. А родители даже и забыли, что я нахожусь в вертолете.
Мама мне потом рассказывала: «Спрашиваю папу: «Ты Гришку не видел?» — А он: «Нет». Мама вспомнила, что я сидел в вертолете. А вертолет летел, поднимаясь все выше и выше. Папа говорит: «Улетел, что поделаешь…» А мама: «Ну, ладно, пускай летит, будет учиться в школе».
А я был счастливый. Смотрел в окно и видел свою родину: много кривых рек, озер. Теперь я вырос, отучился, правда, только 11 классов. Братья и сестры тоже выросли… "
Автор, фото - Алексей Голубцов.
Статья опубликована в № 4 журнала "Неизвестная Сибирь".