В 1555 году в немецком городке Хоф в семье лесоруба родился Франц Шмидт. По одной версии после смерти супруги от послеродовой горячки, его родитель женился на дочери палача и сам по законам того времени стал мастером заплечных дел. Согласно второй легенде местный маркграф Альбрехт II решил наказать строптивого лесника, и приказал ему прилюдно повесить трех браконьеров, а потом велел оформить лесоруба подмастерьем палача.
Когда пришла пора учиться, Франц заметил, что в школе рядом с ним никто не садится. Вскоре мальчик узнал, что родители запретили детям даже приближаться к тому, кто сам в скором времени станет палачом.
В 12 лет отец стал передавать сыну свое «ремесло». Мальчик видел, что бывшего честного лесоруба, пожирала обида, нанесенная его самолюбию прихотью маркграфа.
Начал Франц с малого:
- чистки меча;
- приготовления пыточных инструментов;
- подготовки веревок, дров, угля;
- сборки и разборки эшафота.
Постепенно юноша стал сопровождать отца на выездных казнях, помогать ему, пытать подозреваемых, и самое главное оценивать выносливость допрашиваемого, чтобы исключить малейшую возможность преждевременной смерти преступника.
Отец уже поднаторевший в ремесле научил сына, какими целебными травами и мазями быстро заживлять раны преступникам, как сращивать и вправлять им кости.
Он внушал наследнику, что уж коли так распорядился Господь, ему нужно запомнить, что часть грехов палачу спишут за три добродетели: послушание, неподкупность и здравомыслие. Отец показал ему клятву палача, произносимую перед вступлением в должность:
«Я обязуюсь защищать моего милостивого Господина Бамберга, и епархию Его Светлости от всякого вреда, вести себя благочестиво, верно служить в должности, чинить судебный допрос и наказывать всякий раз, как прикажет светская канцелярия Его Cветлости, также брать не больше соответствующей платы, назначенной постановлением; кроме того, что бы я ни услышал во время допроса по уголовному делу или что бы ни было велено мне хранить в таийне, я не никому того больше не раскрою, и я обязуюсь никуда не выезжать без прямого разрешения камерария, маршала или распорядителя дворца моего милостивого господина, и буду я покорным и послушным во всех предприятиях и повелениях, преданным и безупречным во всех делах. Так помогите мне Господь и святые!».
Он же научил его профессиональному жаргону палачей:
«подпоясать» - повесить преступника;
«шинковать» - обезглавить приговоренного к смерти.
Каждому из палачей народ давал прозвища: «Укоротитель», «Секач», «Адский Молот», «Ганс Резак».
Палачи называли друг друга кузенами. Они вместе отмечали «корпоративные» мероприятия, устраивали свадьбы и поминки. Заплечных дел мастера презирали простых ремесленников и гордились, что их двуручные мечи символизируют достоинство и закон.
«Работа» мечом была делом хлопотным, вот что в своих воспоминаниях писал, парижский палач Шарль-Анри Сансон:
«После каждой казни клинок меча не находится больше в надлежащем состоянии для производства следующей. Меч надо снова направлять и оттачивать, и если казнь должна быть совершена над несколькими, то надо иметь достаточное количество заготовленных мечей. Это создает большие трудности и расходы. Часто случалось, что мечи ломались при подобных казнях».
Став палачом Франц получил собственный меч разработанный оружейниками по его заданию.
Потомкам Мастер Франц оставил в наследство дневники, в которых описал 361 казнь и 345 незначительных наказаний, проведенных им за 45 лет службы палачом. Он казнил преступников веревкой, мечом, дыбой, колесом, огнем и водой.
Записи палача замешаны на чувстве отвращения и гордости за то чем ему пришлось заниматься в жизни. В конце Франц написал, что всю свою жизнь он поддерживал на земле мир, спокойствие и справедливость.
После выхода на пенсию в 1617 году Франц Шмидт подрабатывал медицинским консультантом.