Нихао! Спасибо, что зашли почитать!
Я живу и учусь в городе Сиань, Китай. Я стараюсь как можно больше путешествовать по стране, и эта статья описывает мой опыт волонтерства в затерянном рае Шангри-Ла.
Прошлое лето – было моё первое лето в одной из «горячих сковородок» Китая, как образно называют Сиань. Ближе к июлю, выйти на улицу было тоже самое, что и зайти в баньку попариться. Мои нервы сдали и я стала искать, куда бы поехать в пределах Китая, чтобы сбежать от этой жары на пару недель, не потратив все мои скудные накопления под чистую. Пару дней задумчиво листала сайты по типу workaway, где хосты из разных стран предлагают ночлег и еду за выполнение различных работ: от уборки урожая где-то на маленькой ферме в Европе до организации разговорного английского клуба в хостелях в Сеуле. Листала, листала, но ехать одной было как-то стрёмно, а все друзья мои разъехались.
В это же время, мой друг порекомендовал меня одному тренинг-центру (куда уж мы без тичерской подработки, правда?). На собеседовании мы поболтали с начальницей за жизнь, и я пожаловалась ей, что из-за жары очень хочу уехать на пару недель из Сиани (работа должна была начаться как раз через пару-тройку недель). Она поделилась со мной контактом девушки, которая содержит гостиницу в Шангри-Ла и каждое лето берет волонтеров на помощь.
Через неделю я уже была на месте. В конце июля в Шангри-Ла было 15-20 градусов тепла моросил дождик, а я была счастлива. Как сейчас помню, иду пешком по старому городу, накрапывает дождик, а моя новенькая непромокаемая куртка так весело шуршит, и мне ни капельки не страшно, что я одна где-то в горах в чужой стране. Каждый раз оглядываюсь на свои поездки и задаюсь вопросом, чем я тогда думала? Почему не боялась?
Сандзи, девушка, которая управляла гостиницей, была тибеткой. Гостиница, или постоялый двор (念苍客栈), была её семейным домом, который еще её родители начали превращать в приют для туристов. По её словам, дом был построен в стиле традиционной тибетской архитектуры, трёхэтажный, с двориком посередине и здоровым алтарём на кухне и посудой, доставшейся ей еще в наследство от матери. Сандзи управляла гостиницей со своим мужем-пакистанцем Разом, с которым она познакомилась в Тайланде, где он держал хостел. Через какое-то время они обручилась у него на родине, и Сандзи привезла его к себе, в Китай.
Кроме мужа, ей помогала еще одна тибетка средних лет, которая следила за чистотой в гостинице. Вместе они любили по утрам сидеть во внутреннем дворике и пить соевое молоко с грецкими орехами, а потом выкуривать по паре крепких сигарет. Раз, её муж, обычно спал до полудня, и сидели мы по утрам чисто женской компанией, если не считать пса Аци（阿七）.
Район этот высокогорный с очень чистым воздухом. Но местные живут не только туризмом. В окрестностях Шангри-Ла растет мацутаки гриб（松茸）, тот самый который за баснословные деньги скупают японцы и едят его, как деликатес. Сандзи перекупала его у жителей деревень и продавала по всему Китаю. Таким образом подрабатывают многие местные владельцы бизнесов – продают грибы, сезонные лекарственные растения, вяленое мясо черного яка, чаи и прочее. Например, один пучок соссюреи обернутой (雪莲花по словам Сандзи жутко полезная травка для женского здоровья) стоил на рынке 3 юаня, Сандзи продавала один пучок за 30 юаней. При этом минимальный заказ составлял 5 пучков, а доставка не была включена в стоимость. В общем, предпринимательская жилка у неё била просто ручьем.
Кстати, в итоге я помогала Сандзи с ей вторым бизнесом в Шангри-Ла - баром MOKKOS. Моей обязанностью было открывать бар в семь вечера, продавать алкоголь и мастерить простые закуски а-ля нарезанный лимон или семечки в тарелки. Обычно я закрывала бар где-то в 2 часа ночи и шла спать. Все остальное время я была свободна и могла обследовать окрестности в своё удовольствие. В баре кстати ни разу не было прямо отпетого треша. Как-то раз одна из посетительниц, хрупкая девушка, немного перепила и её культурно вырвало в пакетик. Еще был случай, когда к нам пришел какой-то религиозный лидер, реинкарнация одного из буддистких святых. Сандзи даже с ним щелкнулась на память и угостила его вином. А в один из моих последних рабочих дней в баре к нам зашел врач тибетской традиционной медицины и напился в веселую хрюшку. После этого он пытался проверить мой пульс и поставить диагноз. Несколько раз с очень озабоченным и слегка потерянным видом он спрашивал у меня «Да что с тобой?», а потом громко признался Путину в любви.
А я откуда знаю, что со мной?
Читайте также:
Народность Мосо, последний оплот матриархата в Китае